Страшное проклятие из-за куска хлеба

Что интересно, «прозрачным» происхождением не может похвастаться ни одна ветвь семьи. Старшие об этом не говорили, а молодёжь и не спрашивала — всем было ясно, разговоры о том, кто мы и откуда, ни к чему хорошему не приведут.

Эта история, как скелет, вывалилась из шкафа, когда моя мама встретилась с родственницей, и они, обсуждая одного из наших родственников (его угрюмость и строгий нрав), вдруг припомнили страшную историю судьбы его отца. Подробностей уже не знает никто, как и некоторых имён. Но полагаю, они не так важны.

Случилась эта трагическая история с одним из моих предков, назову его Николай (имя изменено). Прибыл он в Казахстан в двадцатых годах прошлого века. Один с двумя сыновьями: одному было около восьми лет, другому — где-то три года. Почему он прибыл один, без супруги — неизвестно. Привыкший работать на себя, Николай и в Казахстане открыл маленькую хлебную лавку. Вскоре он женился на женщине с тремя детьми. Имя её было забыто в связи со следующими событиями.

Работали всей семьёй. Николай нрава был строгого, требовательный и к себе, и к домочадцам. Старшие дети присматривали за младшими, у всех были свои обязанности, выполнение которых было беспрекословным. Жена Николая работала в лавке. В один из дней она, как обычно, продавала хлеб, когда на пороге лавки появился страшного вида нищий. Больной старик весьма потрёпанного вида, по которому было ясно, что жизнь его била, и не раз. У женщины он попросил булку хлеба «Христа ради». И она, конечно, не отказала. Получив хлеб, и сердечно поблагодарив хозяйку, нищий поковылял к двери. Но, к несчастью, мой предок по каким-то делам в это самое время зашёл в лавку. Опоздал бы он немного, и, возможно, судьба его была бы совсем иной.

Вероятно, ещё с порога увидев, как жена раздаёт хлеб, Николай пришёл в бешенство. Вырвал только что полученный хлеб из рук нищего и с кулаками бросился на расточительную супругу. Та, забившись в угол, то и дело получала удары и оплеухи от мужа. В порыве гнева Николай бил жену и отобранным хлебом. Его крошки и куски разлетелись по всей лавке. Всё время нищий старик стоял, опешив. У него не было ни сил, ни смелости противостоять такому напору. Не выдержав этой жестокой сцены, он в сердцах крикнул:

— Оставь её, изверг! Как только засохнет последний кусок этого хлеба, ты сдохнешь!

Старик плюнул и поковылял к выходу. Уже на пороге его нагнал взбешённый такой неслыханной наглостью предок. Схватив старика за ворот, он вышвырнул его прочь. Захлопнув дверь, вернулся к воспитанию нерадивой супруги.

На следующий день Николай заложил сани и отправился в ближайшую деревню. Погода была ясная, дорогу не замело. Спокойно отправился в путь. Ничего не предвещало беды. Но домой он вовремя не вернулся. Как выяснилось потом, сани его то ли съехали с дороги, то ли сломались, а может, и то, и другое. Но он, пытаясь их как-то наладить, надорвал спину. И спустя несколько дней умер. Может быть, тогда и засох последний кусок того хлеба, которым нищий проклял жадного предка.

Супруга Николая недолго горевала о внезапной смерти мужа. Как говорится, схоронила — и забыла. Вскоре она вновь вышла замуж. Новый её муж настоял на том, чтобы неродных детей она отдала в детский дом. Так она и поступила. Так, оба сына Николая оказались в детском доме. Затем их по каким-то причинам разделили, и старший навсегда потерял младшего. Старший сын Николая прожил очень тяжёлую жизнь, полную лишений. Судьба младшего до сих пор неизвестна.

Имеет ли отношение проклятый хлеб к смерти предка — неизвестно. Может быть, эти два события никак не связаны. Но всё-таки какая-то зловещая связь прослеживается, по крайней мере, так считал поведавший эту историю. Он был убеждён, что именно это проклятие искалечило всю его жизнь, жизнь брата, а отцу оно стоило жизни.