В музее ГУ МВД России по Ростовской области прошел День открытых дверей. Людей было немало, и все они, наспех ознакомившись с историей донской милиции, подолгу останавливались у витрины с личными вещами самого страшного маньяка XX века Андрея Чикатило.
8 мин, 33 сек 2591
Маньяк приходит в дождь. Вот выдержка из проспективного портрета Чикатило, составленного Александром Бухановским задолго до поимки маньяка (под «Х» здесь понимается тот, кого ищут, то есть Чикатило):«Исследованы метеоусловия Ростова. Обнаружено совпадение указанных дат с определенными изменениями метеоусловий — падением барометрического давления… Все это позволяет с большой долей вероятности предположить наличие у» X«повышенной метеочувствительности к падению барометрического давления. Этому предположению соответствует резкое учащение эксцессов в 1984 году, когда за два месяца (с 7 июля по 6 сентября) произошло 6 эксцессов. Именно эти два месяца отличались необычной, напряженной, постоянно меняющейся метеообстановкой с постоянными, довольно значительными колебаниями барометрического давления. Обращает на себя внимание сходство с динамикой частоты эксцессов в деле г. Михасевича. На протяжении многих лет частота эксцессов у него ограничивалась 2—3 в год, тогда как в 1984 году он совершил 12. Непосредственно эксцессу предшествовали или совпадали с днем его совершений такие атмосферные явления, как гроза (8 случаев) и дождь (3). Во время грозы в атмосфере резко возрастает напряжение статического электричества, возникает электрическое поле между грозовыми облаками и землей — вероятно предположение о повышенной чувствительности» X«к атмосферному электричеству…».
Анатолий Иванович Евсеев знаком с этим проспективным портретом, не раз беседовал с Александром Бухановским и, как и именитый психиатр, считает, что маньяки — жертвы природы. Он общался с самыми кровожадными убийцами прошлого века и признается, что ему их… искренне жаль.
— Они все глубоко несчастны, и да, мне их жаль, — говорит он.
— Хотя вот сейчас с вами говорю, внешне спокоен вроде, а внутри все ходуном ходит. Вспоминаю, как дочку свою бегать на автовокзале посылал, когда Чикатило искали. Смотрел, подойдет к ней кто или нет. Ей тогда 13 лет было.
— Не может быть…
— Может. А кого еще послать? Он интересовался детьми, наши сотрудницы в бездомных переодевались, ездили на электричках. Где найти детей? Я бы к вам пришел и сказал: дайте ребенка для приманки маньяка. Дали бы? Вот то-то! Пришлось. Жена, конечно, об этом не знала. Что вы! Даже дочка, когда спустя годы узнала, зачем по вокзалу бегала, не поверила, что я смог ее отправить. Но тогда другого выхода не было.
— А когда общались напрямую, не было отвращения? Ненависти.
— Я живой человек. Все было. Но у меня была задача расположить его к себе. Два месяца мы вместе с ним летали по всему Союзу и он показывал места, где совершал убийства. И все это время разговаривали по душам, вместе ели, однажды он даже попросил, чтобы я спал рядом с его камерой. Легендарный маньяк боялся оставаться один! К тому же он был очень интересной личностью: много читал, особенно свежие газеты. Знал всех руководителей партий всех стран, прекрасно играл в шахматы, знал всех чемпионов, их биографии. Я бы мог даже назвать его эрудитом. Не пил, не курил, отличался отменным аппетитом и хорошим вкусом. Вел здоровый образ жизни. Даже зарядку делал. Однажды ехали в Запорожье. По дороге увидели красивую украинскую хатку: беленькая, чистая — картинка! Он и говорит: «Ах, какая хатка! Я бы здесь пожил. Утром выходил бы на реку, рыбу ловил, рассветы встречал…» — «Кто же вам мешал, Андрей Романович? — спрашиваю.»
— Вы же совсем другими делами все эти годы занимались!«Не удержался я. Он мгновенно потух, взгляд в пол, замолчал. Маньяки вообще очень обидчивые, особенно в отношении своих преступлений.»
Знаки судьбы.
— Однажды мне в руки попали подлинные письма маньяка Муханкина. Тоже ваш «клиент». Там было несколько страниц стихов. Бесталанных, но так восторженно воспевающих женщину, что сложно было поверить, что эти подростковые вирши мог написать потрошитель…
— «Оленька-красавица, голубые глазки! Ты мне очень нравишься, дай чуть-чуть мне ласки». Это тоже его. Запомнил. Володька Муханкин не такой, как Чикатило. Абсолютно другой тип. Он прекрасно владел собой: дикция, актерские способности. И держался всегда очень стойко. Помню, приехали мы после следственного эксперимента из Цимлы. Голодные, как собаки. Тяжелый день был. Нам оставили что-то перекусить. Сидим, едим. Он обычно балагурил. И тут между делом тихо так: «Анатолий Иваныч, скажи честно, меня расстреляют?» Я ему честно ответил:«Не знаю, Володь. Как закон решит». Видимо, волновал его все-таки этот вопрос. Не хотел он умирать. Но тут же переключился и опять будто весел… С ним было интересно. Если можно говорить о симпатии к чудовищу, то он был мне более симпатичен, чем другие. Но в то же время я понимал, что из них он был самый опасный, потому что очень хитрый. И если бы его не остановили, то Муханкин такого натворил бы. Ну сами посчитайте — 8 убийств за два с половиной месяца!
— Из его письма я еще поняла, что он роман писать собирался о своей судьбе. Она у него очень нетривиальная.
Анатолий Иванович Евсеев знаком с этим проспективным портретом, не раз беседовал с Александром Бухановским и, как и именитый психиатр, считает, что маньяки — жертвы природы. Он общался с самыми кровожадными убийцами прошлого века и признается, что ему их… искренне жаль.
— Они все глубоко несчастны, и да, мне их жаль, — говорит он.
— Хотя вот сейчас с вами говорю, внешне спокоен вроде, а внутри все ходуном ходит. Вспоминаю, как дочку свою бегать на автовокзале посылал, когда Чикатило искали. Смотрел, подойдет к ней кто или нет. Ей тогда 13 лет было.
— Не может быть…
— Может. А кого еще послать? Он интересовался детьми, наши сотрудницы в бездомных переодевались, ездили на электричках. Где найти детей? Я бы к вам пришел и сказал: дайте ребенка для приманки маньяка. Дали бы? Вот то-то! Пришлось. Жена, конечно, об этом не знала. Что вы! Даже дочка, когда спустя годы узнала, зачем по вокзалу бегала, не поверила, что я смог ее отправить. Но тогда другого выхода не было.
— А когда общались напрямую, не было отвращения? Ненависти.
— Я живой человек. Все было. Но у меня была задача расположить его к себе. Два месяца мы вместе с ним летали по всему Союзу и он показывал места, где совершал убийства. И все это время разговаривали по душам, вместе ели, однажды он даже попросил, чтобы я спал рядом с его камерой. Легендарный маньяк боялся оставаться один! К тому же он был очень интересной личностью: много читал, особенно свежие газеты. Знал всех руководителей партий всех стран, прекрасно играл в шахматы, знал всех чемпионов, их биографии. Я бы мог даже назвать его эрудитом. Не пил, не курил, отличался отменным аппетитом и хорошим вкусом. Вел здоровый образ жизни. Даже зарядку делал. Однажды ехали в Запорожье. По дороге увидели красивую украинскую хатку: беленькая, чистая — картинка! Он и говорит: «Ах, какая хатка! Я бы здесь пожил. Утром выходил бы на реку, рыбу ловил, рассветы встречал…» — «Кто же вам мешал, Андрей Романович? — спрашиваю.»
— Вы же совсем другими делами все эти годы занимались!«Не удержался я. Он мгновенно потух, взгляд в пол, замолчал. Маньяки вообще очень обидчивые, особенно в отношении своих преступлений.»
Знаки судьбы.
— Однажды мне в руки попали подлинные письма маньяка Муханкина. Тоже ваш «клиент». Там было несколько страниц стихов. Бесталанных, но так восторженно воспевающих женщину, что сложно было поверить, что эти подростковые вирши мог написать потрошитель…
— «Оленька-красавица, голубые глазки! Ты мне очень нравишься, дай чуть-чуть мне ласки». Это тоже его. Запомнил. Володька Муханкин не такой, как Чикатило. Абсолютно другой тип. Он прекрасно владел собой: дикция, актерские способности. И держался всегда очень стойко. Помню, приехали мы после следственного эксперимента из Цимлы. Голодные, как собаки. Тяжелый день был. Нам оставили что-то перекусить. Сидим, едим. Он обычно балагурил. И тут между делом тихо так: «Анатолий Иваныч, скажи честно, меня расстреляют?» Я ему честно ответил:«Не знаю, Володь. Как закон решит». Видимо, волновал его все-таки этот вопрос. Не хотел он умирать. Но тут же переключился и опять будто весел… С ним было интересно. Если можно говорить о симпатии к чудовищу, то он был мне более симпатичен, чем другие. Но в то же время я понимал, что из них он был самый опасный, потому что очень хитрый. И если бы его не остановили, то Муханкин такого натворил бы. Ну сами посчитайте — 8 убийств за два с половиной месяца!
— Из его письма я еще поняла, что он роман писать собирался о своей судьбе. Она у него очень нетривиальная.
Страница 2 из 3
