У Джонни была одна единственная мечта в жизни: ему просто не терпелось поскорее окончить школу и наконец-то стать взрослым, и обязательно отрастить себе огромные усы и быть полностью независимым; тогда-то уж точно никто к нему не пристанет с уроками, и он сможет, как иногда отец, пригласить друзей и наливать пиво сколько угодно. Но в данный момент он, как Иисус после воскресения (такой же счастливый), шёл домой из школы. А счастлив он был ещё и из-за того, что вспомнил о книге, которую недавно заказал, а именно в этот день она обязана была прийти по почте…
Сны у него были прекрасные, безо всяких кошмаров и, проснувшись утром, он немедленно почесал к Дженни. Весь этот день и всю ночь он намерен был провести с ней.
Девушка тут же рассказала о своём ночном происшествии, да и у Альфреда было, чем таким поделиться. Например, своей «тайной запертой комнаты».
Днём они вместе отправились к «старому жилищу Ф. Крюгера». Альфред взял с собой кошку, чтоб попробовать проникнуть в помещение через окно. Так, как дверь была закрыта и обросла паутиной, словно несколько лет сюда никто не заходил.
Так, что Альфред обогнул здание и запустил кошку в окно. То есть, чтоб хотя бы посмотреть, что там, да как. С собой он прихватил инструменты, чтоб вывинтить металлические створки. Ведь, когда этот тип входил в этот дом, а Альфред следовал за ним по пятам, то створок никаких не было, хоть парень специально и не сравнивал (были — не были); он просто был уверен, что оконные дыры были полностью пусты, как и на любой «нежилой» недвижимости.
И вот, когда он дополз до окна, то, опять-таки, заглянуть в комнату он не смог, хоть и прихватил с собой для этого дела фонарик. Изнутри оконная решётка была залеплена некими древними газетами. Он не хотел к ней даже прикасаться, поскольку решётка вся была уделана какой-то зелёной гадостью. Запах примерно такой же мерзкий, как от того гнуса, которого он давеча преследовал.
Так, что он выкрутил решётку и залез вовнутрь, наконец-то оказавшись в «таинственной» комнате Фредди Крюгера.
Это была не просто одинокая комнатушка, походившая на другие, которые видел Фред, вошедший в этот дом вчера вечером. Это была целая квартира, она состояла из разных комнат. В них было много мебели, много вещей, но… каждая отдельно взятая деталька общего интерьера была, либо накрытой простынёй, либо «обрубком» от оной, если деталька слишком маленького формата. То есть, вещи в квартире выглядели примерно так, словно хозяин (видимо, одинокий хозяин, раз у него не осталось никаких родственников, что проживали бы в этой квартире) умер.
Дверь не открывалась потому, что была плотно заставлена ящиками и разной мебелью. Вероятно, в дом ломились зомби, и хозяин заблокировал дверь. Об этом же можно судить и по зарешёченным окнам. И наверняка, то были не зомби, а всего лишь Старина Фредди. Только заблокированная дверь не помогла, потому что убийца пришёл во сне, убил и утащил труп вовнутрь сна. Ведь осмотревший всю квартиру Альфред не обнаружил, ни останков трупа, ни следов насильственной смерти. Хотя, как он решил, это был ещё не вывод. Дело в том, что Альфред не обратил сразу внимание на кровать. Она тоже была накрыта белым полотном, но, если присмотреться, то, такое ощущение, будто бы на ней кто-то лежит.
Парень пока не стал прикасаться к кровати, а принялся отодвигать от двери мебель. Чтобы Дженни могла войти. Не полезет же она, как и он, по верёвке?
Наконец, растолкав всю мебель в разные стороны, он увидел, что дверь заколочена досками. Отколупав с трудом кое-как штакетины, он стал отворять старую дверь. Отворялась она с очень противным скрипом. Но наконец Альфред смог пригласить свою Дженни пройти в помещение.
Дженни с ужасом осмотрела всё вокруг. Взгляд у неё был такой, словно она что-то вспоминала. Затем Дженни произнесла со слезами на глазах: «Здесь закончилось моё детство».
— Но кто-то же дверь заколотил досками и заставил мебелью? — задумался вслух Альфред.
— Вероятно, Крюгер убивал жителей, поселившихся после нас.
— Как… Но, ведь ты сказала, что его… После того, как он убежал из вашего дома…
— Да, выследили, облили из канистры с бензином и подожгли.
— А теперь что, всё заново?!
— Да, пацан! — раздался из-под ног Дженни голос всегда весёлого (самодовольного) и не унывающего Крюгера. — День сурка, на хрен!
Дженни посмотрела под ноги и отскочила в сторону.
Вся комната затряслась, как коробка, в которой малолетний бездельник трясёт насекомых, чтоб те громче жужжали. На том месте, от которого Дженни отскочила в сторону, половицы затрещали и вылетели вверх, словно их выбил кто-то невидимый, очевидно считающий себя самым злым на всём белом свете. А потом из-под пола принялось выбираться какое-то человекообразное существо. Оно всё было покрытым знакомым Альфреду вонючим «маслом». Он даже подумал, что все, кому удалось выйти из преисподней, имеют одинаковый запах. Ибо это логично: они там не горят, значит, когда покидают свою вотчину, то выглядят примерно так, будто бы вылезли из болота. Из самой трясины. То есть, грязь и какая-то мерзкая гниль всё время капает с их ушей.
— Мне надо принять душ, — сказало существо голосом Крюгера и направилось в ванную.
Альфред и Дженни стояли, как растерянные. Они недоумённо уставились друг на дружку, словно ничего не могли понять и ждали, пока кто-то первый не озвучит.