Страсти Тихого Холма

— Друг… был у меня когда-то друг… — задумчиво пробормотала Анечка, не выпуская уха Майи изо рта. — Хочешь, я тебя с ним познакомлю? Он хороший малый, — ухо, наконец, было отпущено, — он трупы поедает…

Трупы поедает…

Слова Анечки эхом разнеслись по туалету, и все вокруг начало стремительно краснеть, как школьница, лишенная лифчика на уроке ОБЖ. Живописные пейзажики Тихого Холма загорелись, дядя Коля, местный уборщик, завыл песенку о своей тяжкой доле перекрученного уродца, Пирамида кончил, а сине-зеленый, как водоросль, Марк, вылез из-под Безликого, спрятался под стол и принялся плакать…

И в этот момент в помещение одновременно вошли двое. Череп и Слендер.

Череп во все глаза смотрел на живую легенду. Слендер смотрел на Черепа и тоже не верил своим… ах да, у него же их и нет. Чтобы казаться чуть человечней, Слендермен обычно носил очки, но насилие в очко одним теплым июньским днем сломало столь важный предмет обихода вместе с гордостью Безликого. Автор про очки, если что, хотя очко тоже сломано было.

— Ты… ты… ахуеть… — пробормотал Череп.

«Какой красавчик», — подумал Безликий. — «Как раз в моем вкусе. И тентаклей у него нет, он же человек… хороший человечишка. Вот бы его трахнуть».

— МЕНЯ ТУТ ТИПА ПОЗНАКОМИТЬ ХОТЯТ С ПОЖИРАТЕЛЕМ ТРУПОВ, НО ЭТО ПОФИГ ВСЕМ, ДА?! — крикнула Майя, однако никто ее не услышал — Череп и Слендер остались в обычном мире, Майя и Анечка же полностью погрузились в альтернативную версию Сайлент Хилла. Усмехнувшись, школьница-с-камерой потащила отчаянно упирающуюся девушку знакомиться с Пожирателем.

— ААА! — проорала на прощание Майя, и они с Анечкой скрылись за поворотом.

А Череп и Слендер все стояли и пялились друг на друга. В голове Слендера Череп уже снимал остатки одежды, Череп же просто наслаждался минутами, когда он воочию наблюдает самого Слендера.

— Так и будем стоять? — спустя десять минут, небрежно поинтересовался Безликий.

— А? Что? — Грег очнулся. — Ну… давай сядем? — тут Череп покраснел, будто Марк, которому сейчас настойчиво предлагали вылезти из-под стола и полить цветочки собственной кровью.

— Давай.

Наши герои сели на единственные целые унитазы и вновь уставились друг на друга. Изучающе, восторженно, раздевающе…

— Как тебя зовут? — заинтересованно спросил Слендер.

Череп улыбнулся.

Вы когда-нибудь видели улыбающийся череп?

Жуткое зрелище.

Глава 3. Небольшое отступление

«Когда Поттер начал употреблять колеса, я сразу же сообщил об инциденте Дамблдору. Альбус же ответил мне на это нецензурной бранью, а затем трахнул стулом».

Северус Снейп. Мемуары.

Ну что ж! Пока восторженный Череп и возбужденный Слендер знакомятся, Майя с Анечкой идут в гости к Пожирателю разлагающихся в подвале вкусняшек, и все остальные герои тоже чем-то заняты, мы отправимся в гости к нашим старым знакомым. Что? Не хотите? Но… я ведь… А, впрочем, какая разница, вас все равно убьют. Что? Я говорю, ждут нас, давайте поторопимся, наивные вы мои мешки с костями. Нет, парень, не наступай на эту ступеньку. Черт, я же сказал! Теперь сам выбирайся из ямы с гремучими змееутками. Кря-кря? Граждане, его уже покусали, идем дальше.

О, кухня! Давайте зайдем внутрь и посмотрим, что у нас тут. Во! Это же знаменитый металлический стул! Его ножки выкованы специально для анусов тех, кто не любит готовить. Кто хочет опробовать сие средство? Сейчас придет хозяин стула и кому-нибудь его всунет. Что, все хотят? Прекрасно! Ну, тогда в очередь, сукины дети, в очередь! Ножки всего четыре, так что придется и потесниться, и подождать! Что? Нет, спинка стула туда не влезет. Хотя… думаю, в вашу аппетитную попку протиснется все, что угодно. Ну-ка, подойдите сюда. Зачем? Будем примерять!

— Марк, ты опять с людьми играешь? Я же говорил — никаких людей в моем доме! — раздался громогласный крик Пирамидоголового. У Марка внутри от страху сразу все сжалось, съежилось, скукожилось и отвалилось. Спалился. Здравствуй, стул… или что там Пирамида ему на сегодня приготовил? Паяльник? Утюг? Щу… щупальца?…

— Но ведь они же мертвые! — Марк попытался возразить и этим хоть как-то спасти свое положение. Не хотелось снова целый день стоять в небезызвестной позе и размышлять о смысле бытия.

— Да мне хоть живые, хоть мертвые, хоть свежие, хоть маринованные! Людям тут не место! — Пирамида вошел в комнату и бухнулся на стул. Тот жалобно затрещал под весом Безликого. — Ладно, не боись, я сегодня добрый. Паяльник на полчасика — и потом можно будет сесть, чайку попить. Ну, в смысле, мне сесть, ты-то вряд ли сможешь это сделать.

Услышав слова Пирамидоголового, Марк задрожал. Паяльник? Господи, это же ужасно! Конечно, это не щупальца, но… черт!

— Не видел паяльник-то? — вопросил Пирамид, закидывая ноги на стол, а руки под стол. Холодильник они с Марком еще не купили, потому мясо хранили прямо так.