Страсти Тихого Холма

— Скорее! — простонал Череп, когда Слендер повалил его на холодный пол. — Сделай это, как шарик ослика Иа!

Слендер недоуменно посмотрел на Грега.

— Ну, который входит и выходит! Давай же, Безликий, мать твою! — заорал Череп. В голове парня, между тем, проносились совсем другие мысли. Он категорически не понимал, почему его так влечет, так тянет… Он вообще ничего не понимал.

— О, ДА!

Череп содрогнулся, когда отросток Слендермена проник в него и зашевелился, словно щупальце Пирамида. Грегу казалось, что Слендер сейчас порвет его на части, что он сейчас сам порвется — до чего было больно, но и не только больно, а даже приятно, и…

— ДА! — все, что мог орать Череп. — ТЫ ОХУЕНЕН!

— Лол, братик, а я думал, ты натурал. А ты, Слендер… я твоим фанатом был, а тут такое. Я разочарован, — хихикнул тут голос.

Если бы Слендер и Грег были пылесосами, они бы сосали пыль. Если бы они были проститутками, они бы просто сосали. Если бы сейчас над ними раскрылась межпространственная воронка, их бы засосало. Если бы автор знал, что писать, он бы написал что-то другое.

Но Безликий и Череп были людьми — не все, правда, но были. Потому они просто отпрыгнули друг от друга, мгновенно разрывая половой контакт. Испуганный Слендер отпрыгнул аж на пять метров, чуть не теряя в попке Черепа свой черный отросток.

А затем они подняли головы.

С усмешкой наблюдая за их паникой, у двери в туалет стоял паренек, одетый в одежду и держащий в руке член. Членом он махал, будто веером.

За окном пролетела и впилилась в стену птичка. Рыбки усопли в пруду. Яркое солнышко сжигало все живое.

Все было хорошо.

Глава 6. Священная пирамидка

Когда Сайлент Хилл был еще населен людьми, шахты под ним не горели от случайно брошенных окурков, а Пирамидоголовый только зарождался в больном подсознании маленькой Алессы, на самом краю города, у большой дыры в заборе, жил старичок. Никто не знал, как его зовут, сколько ему лет, откуда он взялся в городе и зачем насилует свою герань, днем мирно стоящую на окошке, а ночью отправляющуюся в постель к старику.

Но автор знает все! Нашего любителя потрахать цветочки звали мистер Боунс, и он был магом.

Ну как, магом? Из психиатрической клиники его выписали полтора года назад (речь о времени его проживания, разумеется — прим. упрт. авт… Тамошние врачи, пролечившие старика, под конец были четко убеждены, что мистер Боунс не представляет опасности для окружающих, и что его занятия магией — безобидное стариковское хобби.

… стариком убеждены были. Так же как и охранники, случайно видевшие, что делает старик на клумбе у больницы. Только вот охранники не убеждены были, а просто были. Были они — и нету их, и нет, что вы, какие трупы в канализации? В общем-то, никто так и не узнал, что случилось с несчастными сотрудниками частного охранного предприятия «Анютины глазки». А старик, прихватив с собой герань и свои вещички, вышел из больницы со справочкой, гласившей, что «мистер Боунс абсолютно здоров и бла-бла-бла». Вышел — и на автобусе доехал до дому.

Автобус, кстати говоря, так и не вернулся на стоянку.

Так вот, был наш мистер Боунс магом. Нет, никакими способностями он не обладал, что вы, ведь летать по воздуху в позе рака и лотоса мог каждый житель… а, нет, я перепутал, только Боунс. А телепатия? Да, тут не поспоришь — старик умел передавать мысли на расстоянии, внушать их другим. «Откуда у него такие способности?», — спросит пытливый читатель. «Что за хуйня?», — поинтересуется разум. «Упрт», — ответит автор.

Дело все было в том, что старик, будучи совсем еще ребенком…

— Мама, папа!

Никто не отзывался. Мальчику было холодно, грибы, что он собирал, уже закончились, поэтому есть тоже было нечего. На лес наползал холодный, мокрый, как кисонька, туман. На дне корзинки для грибов, но без них, лежал пистолет, заряженный ровно на один выстрел. Его мальчику дал отец, строго-настрого приказав не приставлять его к виску и не нажимать «вот эту кнопочку».

«Может, попробовать?», — всерьез задумался мальчик. Остановился даже, протягивая в корзинку руку и притрагиваясь к холодной стали. — «Папа плохого не посоветует. Сестра же с крыши спрыгнула, как он сказал, и ничего, на том свете, как говорит мама, ей даже лучше, чем тут».

В общем-то, на этом бы и закончилось наше повествование, если бы не записка, вдруг обнаруженная мальчиком на дереве. На записке были схематично изображены веселые человечки. Двое — мальчик и девочка — держась за руки, весело бежали от мужика с метровым стояком. Еще трое мальчиков миленько перемалывались в мясорубке.

«Охренеть», — подумал мальчик, отрывая записку. Свернув ее в трубочку, он перестал тянуться к оружию и поплелся по лесу дальше.

… собрав уже пятую по счету записку, мальчик понял, что за ним следят.