Страсти Тихого Холма

В панике Безликий оглядел помещение. Кухня была обставлена простенько, но со вкусом —, а еще здесь хранился отменный запас мертвой человечины, консервированной, маринованной и все такое. Да, даже Пирамид не брезговал этим мясом.

А теперь к нему идет Пожиратель? Ему наверняка придется отдать деликатес. На это Пирамид пойти не мог никак. Его! Его запасы!

Что же делать?

— Трахаться, — вновь посоветовал голос. — Бабу тебе надо. Цветочки ей дарить, в ресторанчики водить… Да, баба к тебе тоже скоро зайдет. Все-все, я ушел.

Глава 9. Кухонные гости

— Мама, мама, а почему так долго не было проды?

— А это, сынок, потому что Автора забил какой-то хуй. Кушай скальпель, солнышко.

© Сказка о потерянном Авторе.

Да, все еще за годы до основных событий.

«Упаковавший мясо, он все это скинул в унитаз.»

И с миной скорби на лице нажал на красную педаль.

Сейчас к нему придет чувак, что поедает трупы враз…

«Не доставайся никому!», — под крик сплывает мясо вдаль.

Буль-буль, карасики, привет… А вот и стук в пустую дверь!

Ну, здравствуй, Миша-трупоед, что скажешь мне теперь?

А, ты молчишь — ну то логично. Ведь я еще и не открыл…

Так не хочу, чтобы явился ко мне на кухню некрофил!

«Да я поэт, ёпта!», — подумал Пирамидоголовый и откусил кусочек томика Пушкина. После чего, натянув чью-то жопу на глаз, а на пирамиду некое подобие улыбки, склеенное из цветного картона и, собственно, клея «Момент», Пирамид открыл отсутствующую дверь. За ней стояла девочка приятной наружности — если не считать следов гниения на коже и вон того милого червячка, торчащего из уха. Девочка улыбалась и держала в руке камеру.

— Что-то совсем ты не похожа на мужика, поеб… поедающего трупы, — с сомнением в голосе произнес Пирамидоголовый. — И я тебя знаю… — задумался, снимая картонную улыбку. — Ээ… здравствуй, девочка, зачем пожаловала? Не хотите ли пройти на мужской половой орган, мадам? — учтиво поинтересовался Безликий, зато не безмозглый, у Анечки.

— И тебе привет, Пирамид! — поздоровалась девочка, совсем невежливо, по отношению к старшим-то, зато голову не попыталась откусить, как некоторые Алессы после героина. — Как дела? — поинтересовался труп школьницы, без приглашения входя внутрь. За ней тянулся кровавый след — Анечка случайно вскрыла себе вены пять раз саперной лопаткой. Это все переходный возраст, что накрыл даже труп школьницы-отличницы. Отлично летал и физрук из окна десятого этажа, на пять и историчка получила в колено стрелу, а в кочан топор. Да, в школе, где когда-то училась Анечка, было весьма весело. Как в морге.

— Эээ… Аня? — в замешательстве произнес Безликий, с трудом вспомнив имя странной девочки. — А где некроед? Или я сбрендил?

— Оффендер? Ты сказал — Оффендер? — переспросила девочка, морщась и ковыряясь в ухе. — Чертов червяк, ничего не расслышу! — с этими словами Анечка достала и съела червяка, который последние две минуты отчаянно пытался сбежать. Теперь ему придется поплавать в желудочном соке. Говорила ему мама, учись плавать, а он такой, нет, я буду шлюхой! И вот результат. Утонет же. Бедняжка.

— Это еще кто такой? — недоуменно переспросил Пирамид. — Хотя… я все равно не про него…

— Неважно, кто, — быстро ответила Анечка, смутившись. — У тебя есть батарейки? — резко перевела тему она. Она любила, когда резко. И потолще.

— Потолще? Ой, бля, то есть… батарейки? — Пирамид задумался. Но когда он уже хотел было достать парочку из своего личного вибратора, в дверь постучали чьей-то левой ногой. Не осталось и сомнений — это точно тот гость незваный. Либо это единорог Василий, сбежавший от зоофила Дамблдора, который хочет трахать всех и вся. Но Автор не пишет подобной хероты.

Безликий все не решался впускать гостя. В дверь постучали повторно. Тук-тук. Тук-тук, блять. Дверь открой!

— Да входи уже, двери все равно нет! — решившись, раздраженно отозвался Пирамид и подумал, как было бы хорошо иметь собачку. Нет, не в том смысле иметь. Не насаживать собачку на член-щупальце, нет-нет. Да нет же! Просто ебать ее в пасть. Чтобы была злой и кидалась потом на незваных гостей. Только вот непросто собаку — и в пасть. Может и откусить.

— А может и не откусить. Так что — обязательно заводи! — посоветовал хитрый и дальновидный Михаэль. Осторожно переступая через порог, трупоед, насквозь промокший и потрепанный Петровичем, зашел в помещение. — Здравствуй, Пирамид. Я… это…

Тут, как мы можем заметить, Михаэль осекся, ибо взор его упал на Анечку. Упав же с девочки, взор, от греха подальше, заполз за шкаф.

— ТЫ?! — междометие полетело в сторону Анечки вместе с вышеописанным взором.

— Он, — усмехнулась Анечка, инстинктивно доставая камеру, чтобы отснять, как она убивает трупоеда. — Она, Оно. Они, — девочка кивнула на трупы, висящие на стене. Трупы улыбнулись беззубыми ртами, и нормальный человек сошел бы уже с ума, увидев такое, но нет тут нормальных, да и людей почти нет, зато есть Анечка, Михаэль, Пирамид и странный голос, который ушел.