Страсти Тихого Холма

Глава 13. Не очень счастливая

Страстные поцелуи кончились так быстро, как не кончал еще никто, кроме Снейпа на втором курсе. Время было лихое, Мародеры, как банда из Гриффиндора, еще не совсем сформировались, но Джеймс и Сириус любили маленького Сева. В лодочном сарае, в хижине Хагрида и за гаражами. Паяльником, батоном и бутылкой сливочного пива.

— И? Ты чего? — возмутился Сережка, сжимающий член, когда Снейп, поспешно натянув трусы, сел и принялся озираться в темноте. Глаза зельевара светились, как у кошки — впрочем, что-то кошачье в нем действительно было. Например, «Вискас»… бедняжка Снейп. Он так хотел есть!… Но даже гнилой помидорки, коих тут был целый ящик, ему не дали. И последнюю накануне сего дня съела Алесса — запивая водочкой и начиная петь песни о любви. Под эти завывания Пирамид в очередной раз драл Марка стулом.

Да, у жителей Сайлент Хилла была своя, неповторимая атмосфера.

— Гарри! То есть… блин, как там тебя? Сережка! Тебе не кажется, что нам пора отсюда выбираться? — поинтересовался Северус у парня, так похожего на Поттера. — Не время и не место делать ЭТО тут. А вот если мы с тобой поедем ко мне, там… — Северус мечтательно закатил глаза. — Там я покажу тебе свою волшебную палочку!

— Ты ж ее посеял, — удивился Сережка. — В туалете. Не?

— Другую палочку, дурачок! — почти ласково заметил Северус, вставая и оправляя смятую мантию. — Есть идеи, как выбраться из клетки?

Сережка крепко задумался.

Думал он так долго, что не заметил даже, как уснул.

Проснулся парень от того, что кто-то отчаянно тряс его за плечо, кусал за ухо и пытался кастрировать. Противный скрипящий звук, снившийся ему, оказался голосом Северуса.

— Эй! Вставай! Минус пятьдесят баллов… тьфу, это из другой оперы. Сережка!

— А? — протирая глаза и отчаянно зевая, поинтересовался Сергей. Снейп стоял над ним, болтая яйцами меж небритых ног.

— Клетка открыта! — сообщил голос из дырки, противоположной яйцам. Нет, не из той дырки.

— Что? Как?!

Поднявшись на ноги, парень действительно обнаружил выход и незамедлительно выскочил из клетки, теряя трусы. На кухне вроде никого не было — место Алессы возле терки было пусто, как и очередная ее бутылка, Пирамид, видимо, вышел погулять в обнимку со стулом, а Марк…

Марк лежал на полу с пробитой головой. Кровь уже почти высохла, а на вытекшие мозги начали слетаться мухи, коих на кухне было весьма много. Ими кормили Снейпа в голодные месяцы Тихого Холма.

— Господи! — воскликнул Сережка, пораженно пялясь на труп и медленно отступая обратно в клетку. — Снейп, это… это…

— Это мертвое тело, уважаемый, — холодно отчеканил Северус, не любивший паники по пустякам. — И это шкаф. А вот это, — зельевар указал на собачью будку, присобаченную в углу кухни, — это обиталище ЕГО кота Мурзика. Ты любишь котов, Сергей?

— Это ты убил его?! — проигнорировал вопрос Снейпа Сережка.

— Я сказал же, — вздохнул Снейп. — Шкаф. Упал. Зацепило беднягу, когда пытался паяльник перепрятать… хм, поглубже. Эх, а ведь он почти согласился нам помочь. Искренне. Даже клетку открыл, собирался ключи от выхода найти…

Сережка не ответил; он все так и смотрел на труп, осознавая бренность своего бытия и краем мозга отчего-то вспоминая свою девушку. У него ведь есть девушка… и друг, кстати… Он оставил их там, в туалете… Интересно, как они? Все еще дрочат на порно со Следнером и Пирамидоголовым? Или… их больше нет? Как этого несчастного?

— Чего молчишь? Уходим, — повернулся Снейп в сторону окна. Окна тут никогда не было, но зельевара под грибами уже ничего не могло остановить. Голос Снейпа мгновенно вернул Сережку в русло безумия, и парень забыл о существовании — как девушки, так и друга, который, кстати, уже почти вышел наружу в переработанном виде.

— А как же он? — спросил Сережка, кивая в сторону трупа одного из первых гостей Сайлент Хилла. Труп что-то нечленораздельно замычал и откусил себе палец. Из задницы у него торчал паяльник. — Он… погоди, Северус, так он жив!

— Черт, Сережка! Давай уже выбираться отсюда! — возмущенно воскликнул Снейп, оборачиваясь. — Жив, мертв — да какая, Мерлин его еби, разница?

— Но ты…

— Мяу?…

… и один лишь звук повлек за собой абсолютную тишину.

В ней отчетливо было слышно, как ебутся мухи.

Кот Мурзик любил, когда вокруг царила тишина.

Как-то раз, когда он был маленьким зеленым котенком и жил у какой-то старушки в Сайлент Хилле, ему мешали спать птички за окном. Тогда Мурзик, потершись о старухину деревянную ногу, упросил хозяйку выпустить его на улицу. О, как они кричали, завидев его! Как молили о пощаде! Но кот не пожалел никого — и сожрал сердца всех алкоголиков, игравших под окнами в карты. Затем, закусив-таки надоедливыми птичками, он вернулся домой и перегрыз хозяйке горло.

Все во имя тишины, конечно.

Сегодня его опять дико заебали эти звуки под боком. Сначала страстные стоны и просьбы не кончать «в меня», затем коварные планы о побеге, обсуждавшиеся громким шепотом, падения шкафов… Дадут ли коту поспать, как следует? Тварь он дрожащая, или право имеет?