Страж

Янис растерялся так, что змейки расплелись из косы и легли на плечи сплошным покрывалом. Горгона не злился, нет. Он и в самом деле многое выспросил у родителей и деда с ба. Просто… так быстро? Пожалуй, он не удивился бы фотографиям эльфийки. Может быть, обиделся бы, что так демонстративно, но не удивился. Но нага… так неожиданно было, что озаботились и ее поисками, хотя, казалось бы, до вероятного потомства Яниса эльфам никакого дела быть не должно.

Или это знак, что его все-таки приняли?

Горгоне отчаянно хотелось сползти под стол, свернуться там клубком и прикинуться, что его нет. Смущение было гораздо сильнее, чем при виде искреннего восхищения его работой. Но такое поведение было простительно разве что для пятилетнего малыша, так что Ян даже змеек уложил обратно в косу.

— Они… красивые, — почему-то шепотом сказал он, глядя на картинку, где маленький наг весело тянул куда-то эльфенка.

Пальцы Рила сжали его. Горгона чуть покосился и увидел, что любимый странно улыбается. Едва-едва, одними уголками губ, но так тепло и мечтательно… Потом, заметив его внимание, Рилонар обернулся. Сжал ладонь уже всерьез, спросил:

— Ты согласен?

Горгона помолчал, серьезно обдумывая и вопрос, и ответ на него. Потом поднял на сумеречного решительный взгляд.

— Да. Но только если мы не будем торопиться и познакомимся с ними нормально.

Это удивило эльфов. Рил замер, а его мать чуть подняла бровь.

— Я думала, вы против пускать кого-то в свою жизнь.

Горгона хмыкнул, отбрасывая назад непокорную змейку:

— Я старался разобраться и понять. Ну… и вы были более убедительны, чем Крылатая.

— Она очень нам помогла, — Рил гладил его ладонь, пытаясь успокоить. Камень под одеждой тепло пульсировал, отдавая привкусом недоумения — эльф не стремился сейчас скрывать свои эмоции, пренебрегая таким способом общения.

— Девушки согласны на наши условия, если вы об этом, — эльфийка честно попыталась понять, что имеет в виду горгона. — Все уже обговорено.

— Дети должны расти в любви. И я считаю, что в таком случае теплые, хоть и дружеские, отношения с матерью лучше чисто делового контракта.

— Хорошо, — два листочка с номерами телефонов легли на стол поверх фото. — О возможных звонках они тоже предупреждены.

Янис посмотрел на эльфийку почти с умилением. Ну, понятно теперь, в кого Рил такой предусмотрительный. Хотя лучше всего на уверенности горгоны в себе сказалась именно растерянность эльфийки. Его не облили презрением и не поставили перед стеной холодной вежливости, и это свидетельствовало о том, что его и впрямь приняли. А еще наметанный взгляд скульптора то и дело выхватывал в эльфах черты Рилонара — выражение лица, изгиб бровей, форма губ, характерный жест рукой. Поэтому Янис не мог не улыбаться, хотя и старался не сделать эту улыбку слишком уж широкой.

— Спасибо. Вы совершенны во всех отношениях, миледи.

Та польщённо опустила ресницы.

— Как и ваше творение, — заметил отец Рила. — Вы не откажете в нескольких заказах для нашего клана? Работа масштабная и в другом мире, но оплата щедрая, а вашу безопасность я гарантирую лично.

Брови горгоны изумленно поползли вверх. Потом Янис скосил глаза на Рилонара, опустил ресницы… лукаво улыбнулся:

— Это очень заманчивое предложение, но вам лучше обсудить его с господином Хэлвирэтом. Он мой личный представитель и в курсе всех дел, но гораздо лучше разбирается в некоторых тонкостях… организационного характера.

В груди как будто взорвалось что-то маленькое, но очень-очень теплое. Потом Рил поймал его за подбородок, вгляделся в глаза — и поцеловал, не смущаясь родителей.

— Рад подобной оценке, мастер Янис, — мурлыкающим от радости голосом ответил он.