Стражи

Было очевидно, что Хит что-то знал об исчезновении Дрейтона и, может быть, даже приложил руку к этому. Что, если он тоже помешался на всех этих станциях-призраках и начал считать Дрейтона соперником? Как бы там ни было, допрашивать его нужно было в отделении, а не здесь и не сейчас. У Грея уже ныли спина и живот — это напомнили о себе старые раны. Пора было возвращаться на поверхность. Здесь, под землей, не было ничего, что могло бы помочь в расследовании. К тому же, хоть Хит не отличался крепким телосложением, Грей подозревал, что имеет дело с безумцем.

Снова послышалось шуршание, похожее на шорох листьев. На этот раз оно как будто было ближе. Хит, похоже, его не слышал и продолжал бесстрастно смотреть на курящего Грея прищуренными глазами, плававшими за толстыми линзами очков.

— Что ж, — сказал Грей, — я увидел все, что хотел. Давайте возвращаться наверх.

— Хорошо, — ответил Хит. — Но вы еще не все посмотрели. Зачем нужно было тратить ваше и мое время, если вы не посмотрите на это?

— На что я еще не посмотрел?

— Это вон там, в углу. В тридцати футах, прямо у стены. — Хит направил луч на нечто, похожее на большую кучу тряпок. — Сходите, посмотрите. Я уже знаю, что это, поэтому останусь. Я не уйду, не беспокойтесь.

Сделав несколько шагов, Грей обернулся, чтобы удостовериться, что Хит не собирается подобраться к нему сзади. То, что он принял за кучу тряпок, оказалось человеческим телом, лежащим в углу лицом в плитку. Затылок его был размозжен. Кровь запеклась на спутанных волосах. Поворачивая тело, Грей думал, что увидит незнакомое лицо, потому что Дрейтона он не знал. Но это был испанец, Карлос Мигель. Пока Грей осматривал труп, Хит не сдвинулся ни на дюйм, но нечто живое упало на полицейского из темноты потолка, заставив рухнуть на пол.

Его голова ударилась о бетон, и сознание отключилось.

Очнулся он в вагоне метро. Вернувшееся сознание принесло с собой боль и тошноту. Он провел рукой по голове и нащупал с полдесятка царапин на лице и на затылке. Живот разрывало от острой боли, и он почувствовал, что сиденье под ним мокрое. Падение открыло некоторые его старые внутренние раны, и теперь из прямой кишки шла кровь.

Боль была нестерпимой, но Грей сумел заставить себя внимательно осмотреться. Находился он в поезде, который несся по темным туннелям с головокружительной скоростью.

На полу вповалку лежали тела. Некоторые висели на перетягивающих шею кожаных петлях, прикрепленных к потолку. Все они были убиты недавно и жестоко. В вагоне находились десятки тел. Руки и ноги торчали под разными углами из куч плоти и одежды. На лицах застыло выражение невыразимого ужаса и боли. Среди мертвецов лежал и Карлос Мигель. Грея бросили сюда с кастильцем, посчитав мертвым.

Каким-то образом он стал пассажиром вагона, который, судя по его виду, был изготовлен еще в двадцатых годах. Освещался вагон обычными электрическими лампочками, заключенными в плафоны в стиле ар-деко, два продольных ряда сидений разделял широкий проход. На то, что это очень старый вагон, указывали и древние рекламные листовки над окнами, и схема метро с такими уже не существующими линиями, как Хэмпстед-энд-Хайгит, Сити-энд-Сайт-Лондон и Сентрал-Лондон. В те времена линии Виктория и Джубили были еще не построены и даже не задуманы. Кроме того, схема линий выглядела непривычно: это было хаотичное переплетение кривых, а не четкая, похожая на принципиальную электрическую схему карта, спроектированная Гарри Бекком.

Взявшись за шест у края сиденья, Грей с трудом поднялся на ноги и в каком-то оцепенении стоял пару минут, покачиваясь вместе с вагоном. Его наручные часы показывали 1:20. Он провел без сознания больше восьми часов. Левая брючина прилипла к внутренней поверхности бедра, там, где частично засох ручей крови, льющейся из прямой кишки. Пройдя между телами, он увидел, что находится в последнем вагоне состава и дверь в предпоследний вагон приварена намертво.

Грей пробрался обратно на сиденье и посмотрел в окно. Неожиданно поезд, не сбавляя скорости, въехал на станцию, и он прижался лицом к стеклу, чтобы различить написанное на стене название. Света из вагонов хватило, чтобы разобрать надпись на выцветшей табличке: «Норт Энд». Также свет выхватил из темноты несколько низкорослых безликих созданий, которые прятались в тени на платформе. Они сторонились света, но возликовали, увидев прибытие Стража.

Грей не сомневался, что внутренние и внешние ворота теперь, когда Страж закончил свое путешествие, закрыты по всей сети подземных туннелей. У него появилось подозрение, что ворота эти служат совсем не для тех целей, которые называются официально, и нужны для того, чтобы никто не смог выйти на поверхность по путям. Дрейтон описал немало кусочков этой головоломки в своей книге «Тайное подземелье», но Грей не складывал их до тех пор, пока не стало слишком поздно и он не столкнулся лицом к лицу с тайной безбрежного лабиринта индустриальной преисподней.