Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
144 мин, 25 сек 6690
Катерина бросилась к компьютеру и начала писать. Ее пальцы бегали по клавиатуре, подгоняемые страхом и надеждой. Где-то глубоко она осознавала, что ее попытка убедить Мастера отказаться от безумной затеи сродни борьбе с ветряными мельницами, — современный человек никогда так просто не откажется от силы и власти, особенно если они сами идут к нему в руки. Поэтому, она и старалась дать своему заключению «экономическое» обоснование. Единственным слабым местом проекта, считала Катерина, были линии передачи этой энергии. Современная энергосистема не смогла бы переварить практически удвоенный ее объем… На этом и строился анализ. Вскользь упомянув о«безусловной дешевизне» самой энергии, она сосредоточилась на затратах, необходимых для увеличения вдвое пропускной способности линий энергопередачи. Цифры получались более чем внушительные. И впервые за все то время, что она занималась всякими анализами и бизнес-планами, Катерина радовалась этим огромным расходам: чем выше затраты, тем меньше вероятности, что кто-то захочет их покрывать…
За работой время бежало незаметно. Давно закончился кофе в термосе, и пепел сыпался из переполненной пепельницы. Рассвело, прошумел за окном день, опять стемнело, а Катерина все стучала онемевшими пальцами — цифры, таблицы, расчеты. И готова была рассердиться, когда вдруг зазвенел телефон на столе…
— Катя, — как сквозь вату, услышала она голос Александра, — осталось полчаса. Давай заканчивай — в десять я буду у тебя.
Катерина встрепенулась: «Я же еще не готова!». И судорожно стала дописывать, компоновать и параллельно — распечатывать свой анализ. Делала это она более или менее организованно — сказывался большой опыт такой работы. Поэтому, когда ровно в десять щелкнул замок и в кабинет зашел Александр, перед ней лежала стопка бумаги — страниц пятьдесят отчета плюс титульный лист.
— Вот, только переплести не успела, — устало улыбнулась она.
— Это дело поправимое, — сказал Александр и достал из тумбы стола переплетную машинку. Через пару минут все написанное ею стянула черная спиралька, а сверху закрыла прозрачная обложка. Получилось красиво и солидно.
Катерина с надеждой смотрела на свою толстую книженцию, которую Александр прятал в деревянный чемоданчик, где уже лежала еще одна точно такая же по объему — его.
«Не подведи меня, милый!», — с надеждой и любовью про себя сказала она своему опусу.
— Мастер просил передать тебе свою благодарность за труд. Он надеется, что ты не испытывала неудобств, просидев все это время взаперти.
— Что ты! — промямлила Катерина, борясь с навалившейся усталостью. — Можешь ему сказать, что все было просто замечательно. Особенно — шоколад.
— Я ему обязательно передам, — улыбнулся Александр.
— А можно еще два вопроса?
— Можно, если недолго — Мастер ждет меня с нашими анализами…
— Если не секрет, что ты сам написал?
Александр задумался. «Слова подбирает, чтобы ответить, ничего не отвечая», — поняла Катерина.
— Я написал правду, как я ее понимаю — сегодня и сейчас, — ответил он, отводя глаза. — А какой второй вопрос?
— Это даже не вопрос… Мне бы хотелось дать Мастеру еще некоторые устные пояснения к своему анализу…
— Если ему будет что-то не ясно, он тебя, конечно, найдет. Хотя, если честно, после всего, что произошло за это время, мне кажется, его планы — значительно больше, чем мы их сейчас видим, и это далеко не последняя наша встреча, — неожиданно закончил он.
— Что ж, доверимся твоей интуиции.
Он проводил ее до выхода, где стояла огромная машина.
— Мастер хочет, чтобы тебя отвезли домой. Ты же наверняка чертовски устала, — сказал Александр, открывая дверцы лимузина.
— Спасибо, мне не очень далеко, но мои ноги и правда, что-то плохо слушаются, — улыбнулась Катерина, усаживаясь на кожаный диван.
— До свидания, Катя. Спокойной тебе ночи.
— Пока-пока, — эхом отозвалась она.
Машина тронулась, увозя ее от этого странного дома и тайн его населявших.
— Вы не против, если я включу музыку? — спросил водитель.
— Только негромко…
— Что вы! — отозвался тот, и в машине разлилась тихая капель «Caverna Magica» Vollenweider'а.
«Под деревом — в пещере», — вспомнила Катерина. Она ехала улицами вечернего города, глядя в окно на спешащих куда-то людей. На огни витрин, на вереницы машин, увозящих своих пассажиров — кого по домам, кого в клубы или рестораны. На окна домов, за каждым из которых проходил очередной акт пьесы под названием «Жизнь». Удалось ли ей продлить это действо? Увидит ли Мастер за сухими строками анализа ее любовь к этому миру и к самому такому странному и чудесному явлению, какой есть в ее понимании Жизнь?
За работой время бежало незаметно. Давно закончился кофе в термосе, и пепел сыпался из переполненной пепельницы. Рассвело, прошумел за окном день, опять стемнело, а Катерина все стучала онемевшими пальцами — цифры, таблицы, расчеты. И готова была рассердиться, когда вдруг зазвенел телефон на столе…
— Катя, — как сквозь вату, услышала она голос Александра, — осталось полчаса. Давай заканчивай — в десять я буду у тебя.
Катерина встрепенулась: «Я же еще не готова!». И судорожно стала дописывать, компоновать и параллельно — распечатывать свой анализ. Делала это она более или менее организованно — сказывался большой опыт такой работы. Поэтому, когда ровно в десять щелкнул замок и в кабинет зашел Александр, перед ней лежала стопка бумаги — страниц пятьдесят отчета плюс титульный лист.
— Вот, только переплести не успела, — устало улыбнулась она.
— Это дело поправимое, — сказал Александр и достал из тумбы стола переплетную машинку. Через пару минут все написанное ею стянула черная спиралька, а сверху закрыла прозрачная обложка. Получилось красиво и солидно.
Катерина с надеждой смотрела на свою толстую книженцию, которую Александр прятал в деревянный чемоданчик, где уже лежала еще одна точно такая же по объему — его.
«Не подведи меня, милый!», — с надеждой и любовью про себя сказала она своему опусу.
— Мастер просил передать тебе свою благодарность за труд. Он надеется, что ты не испытывала неудобств, просидев все это время взаперти.
— Что ты! — промямлила Катерина, борясь с навалившейся усталостью. — Можешь ему сказать, что все было просто замечательно. Особенно — шоколад.
— Я ему обязательно передам, — улыбнулся Александр.
— А можно еще два вопроса?
— Можно, если недолго — Мастер ждет меня с нашими анализами…
— Если не секрет, что ты сам написал?
Александр задумался. «Слова подбирает, чтобы ответить, ничего не отвечая», — поняла Катерина.
— Я написал правду, как я ее понимаю — сегодня и сейчас, — ответил он, отводя глаза. — А какой второй вопрос?
— Это даже не вопрос… Мне бы хотелось дать Мастеру еще некоторые устные пояснения к своему анализу…
— Если ему будет что-то не ясно, он тебя, конечно, найдет. Хотя, если честно, после всего, что произошло за это время, мне кажется, его планы — значительно больше, чем мы их сейчас видим, и это далеко не последняя наша встреча, — неожиданно закончил он.
— Что ж, доверимся твоей интуиции.
Он проводил ее до выхода, где стояла огромная машина.
— Мастер хочет, чтобы тебя отвезли домой. Ты же наверняка чертовски устала, — сказал Александр, открывая дверцы лимузина.
— Спасибо, мне не очень далеко, но мои ноги и правда, что-то плохо слушаются, — улыбнулась Катерина, усаживаясь на кожаный диван.
— До свидания, Катя. Спокойной тебе ночи.
— Пока-пока, — эхом отозвалась она.
Машина тронулась, увозя ее от этого странного дома и тайн его населявших.
— Вы не против, если я включу музыку? — спросил водитель.
— Только негромко…
— Что вы! — отозвался тот, и в машине разлилась тихая капель «Caverna Magica» Vollenweider'а.
«Под деревом — в пещере», — вспомнила Катерина. Она ехала улицами вечернего города, глядя в окно на спешащих куда-то людей. На огни витрин, на вереницы машин, увозящих своих пассажиров — кого по домам, кого в клубы или рестораны. На окна домов, за каждым из которых проходил очередной акт пьесы под названием «Жизнь». Удалось ли ей продлить это действо? Увидит ли Мастер за сухими строками анализа ее любовь к этому миру и к самому такому странному и чудесному явлению, какой есть в ее понимании Жизнь?
Страница 11 из 41
