Итак, 27 июня 2009 года, суббота. Как это обычно бывает в выходной день, когда собираешься проспать до обеда, но тебя предательски выносит из сладкого забытья либо сигнал будильника, либо звук орущего домофона (пёс бы его драл, этого почтальона), либо Ленкин звонок по телефону. «Либо Ленкин звонок по телефону» был гораздо чаще и нахальнее всех остальных раздражителей.
Добавить в моё избранное
7 мин, 45 сек 15496
Вот и наша поляна, чистая, светлая, просторная! Наша-то она наша, только в это жаркое утро мы были не одни: мальчишки, девчонки, а также их родители. Место общественного отдыха.
— Так, бойцы! Мелкий поступает в ваше распоряжение, под контроль и надзор. Если его даже комар укусит, я…
— Ленка не успела договорить, как Макс и Васька продолжили в один голос на нудной ноте:
— Приведёшь в исполнение высшую меру наказания — отлучение от компьютера до конца своих дней и во веки веков.
И тут же залились деланным диким смехом, добавляя в него «мужские» низкие нотки. Ленка сияла. Свет безумной любви к мальчишкам в её восторженных глазах переливался миллионами искр, готовыми испепелить всех и вся, кто посягнул бы на радость и счастье наших ребят.
Макс с Васькой под руки подхватили ничего не подозревающего Мишку и поволокли к своему излюбленному месту: большому раскидистому дубу на берегу озера. К счастью, это место не было занято. Там, между собой быстренько распределив обязанности, стали втроём хозяйничать. Разбирая продукты и вещи, мы изредка посматривали на мальчишек. Поблизости были озерцо, болотце и обрывистый берег Клязьмы. Так что визуально инспектировать передвижение малышни по периметру всё же приходилось. Но смотреть на их деловитость было настоящим удовольствием: веток натаскали, газет нарвали, соорудили себе из найденного бревна подобие скамейки, застелили одеялом. И нам помогали переносить к дубу пакеты с продуктами. В этот раз мы не стали привлекать детей к кухонным работам, а решили, что пусть с Мишкой поиграют. А играли ребята на все 100! Через час на поляне стоял невообразимый гвалт и веселье: дети из рядом отдыхающих семей приняли активное участие в поисках сокровищ на поляне, ловле сачком в Клязьме мальков у берега и пиявок в камышах озерка, игре в мяч с непременным его попаданием в болотце, а также кормлении лягушек и белок. Удивительно, но папаши тоже принимали участие в деятельности детей и с не меньшим азартом.
А через пару-тройку часов абсолютно все на поляне объединились. Ну как объединились — по интересам. Автомобили, сервис, запчасти, бензин, власти города и проблемы с дорогами, пробки, купленные права, идиоты за рулём — это, конечно, тревожило женщин. Мужчины обсуждали вопросы по зарплате и продвижению по службе, ценам на продукты, косметику, парфюмерию, одежду, оплату коммунальных услуг, поборы в школах и детских садах. А наша малышня, такая далёкая от мирских забот, затаив дыхание, смотрела, как два бельчонка катаются в бешеном игрище по покрывалу, запрыгивая на ствол огромного дуба и срываясь оттуда вниз на помидоры, огурцы, петрушку и яблоки. К обеду впечатлений хватало, что хоть отбавляй, а набежавшие на солнышко тучки не сулили ничего хорошего, поэтому все поспешили к главной трапезе выходного отдыха — шашлыку. Казалось, что сочное чавканье на поляне и одобрительные междометия в адрес блюда ничто не сможет прервать, даже дождь. Так казалось, пока над поляной не грянула песня.
Три наших бойца (Васька, Макс и Мишанька) сидели на бревне, закинув друг другу ладошки на плечи, мерно раскачиваясь вправо-влево, самозабвенно выводили:
Все присутствующие испытали самый настоящий эмоциональный шок. Наши крохи пели давно забытую песню из юности наших бабушек и дедушек. Из послевоенной юности, полуголодной и полуодетой, но живой, с открытым сердцем и добрыми надеждами.
Мы молчали и слушали, глотая каждый свой комок в горле и не стесняясь слёз. Эти две минуты ворвались в жизнь каждого ослепительным ураганом нежности и любви, вливаясь в сердце, душу и мысли, изгоняя навсегда всё пустое и чуждое. Время остановилось, давая нам возможность наполниться каким-то новым чувством.
Как в замедленной съёмке, вне времени и пространства, Светка летела по поляне, по огурцам и помидорам, по ошалевшим белкам, к мальчишкам:
— Вы слышите? Слышите! Ленка, Мурка, слышите? Мишка тоже пел!
Из последних сил Светлана целовала ладошки, щёчки и маковки наших ребят, собрав последних в одну большую детскую кучу. Мальчишки стеснялись таких проявлений нежности на людях и деликатно пытались поднять Светку с колен.
Последний удар энергии солнца победоносно разбил небесную крепость из туч, освободив нас от оцепенения. Светлане требовалась помощь, она была обессилена и на грани обморока. Все от мала до велика кинулись к ней, но угрозы жизни и рассудку не было. Вопросов тоже не было. Было одно на всех чувство счастья от какого-то значимого события для одного человека! Может, это и есть то самое новое, но старое и забытое чувство? И Ленка снова права, утверждая, что человек может быть счастлив только при условии, когда вокруг него все счастливы?
28 июня 2009 года. Воскресенье. В Новосибирске 11 часов утра. Звонок по телефону.
— Да, дорогая!
— Оказывается, Мишка очень много времени проводил с бабкой Булки, то есть она ему прабабка.
— Так, бойцы! Мелкий поступает в ваше распоряжение, под контроль и надзор. Если его даже комар укусит, я…
— Ленка не успела договорить, как Макс и Васька продолжили в один голос на нудной ноте:
— Приведёшь в исполнение высшую меру наказания — отлучение от компьютера до конца своих дней и во веки веков.
И тут же залились деланным диким смехом, добавляя в него «мужские» низкие нотки. Ленка сияла. Свет безумной любви к мальчишкам в её восторженных глазах переливался миллионами искр, готовыми испепелить всех и вся, кто посягнул бы на радость и счастье наших ребят.
Макс с Васькой под руки подхватили ничего не подозревающего Мишку и поволокли к своему излюбленному месту: большому раскидистому дубу на берегу озера. К счастью, это место не было занято. Там, между собой быстренько распределив обязанности, стали втроём хозяйничать. Разбирая продукты и вещи, мы изредка посматривали на мальчишек. Поблизости были озерцо, болотце и обрывистый берег Клязьмы. Так что визуально инспектировать передвижение малышни по периметру всё же приходилось. Но смотреть на их деловитость было настоящим удовольствием: веток натаскали, газет нарвали, соорудили себе из найденного бревна подобие скамейки, застелили одеялом. И нам помогали переносить к дубу пакеты с продуктами. В этот раз мы не стали привлекать детей к кухонным работам, а решили, что пусть с Мишкой поиграют. А играли ребята на все 100! Через час на поляне стоял невообразимый гвалт и веселье: дети из рядом отдыхающих семей приняли активное участие в поисках сокровищ на поляне, ловле сачком в Клязьме мальков у берега и пиявок в камышах озерка, игре в мяч с непременным его попаданием в болотце, а также кормлении лягушек и белок. Удивительно, но папаши тоже принимали участие в деятельности детей и с не меньшим азартом.
А через пару-тройку часов абсолютно все на поляне объединились. Ну как объединились — по интересам. Автомобили, сервис, запчасти, бензин, власти города и проблемы с дорогами, пробки, купленные права, идиоты за рулём — это, конечно, тревожило женщин. Мужчины обсуждали вопросы по зарплате и продвижению по службе, ценам на продукты, косметику, парфюмерию, одежду, оплату коммунальных услуг, поборы в школах и детских садах. А наша малышня, такая далёкая от мирских забот, затаив дыхание, смотрела, как два бельчонка катаются в бешеном игрище по покрывалу, запрыгивая на ствол огромного дуба и срываясь оттуда вниз на помидоры, огурцы, петрушку и яблоки. К обеду впечатлений хватало, что хоть отбавляй, а набежавшие на солнышко тучки не сулили ничего хорошего, поэтому все поспешили к главной трапезе выходного отдыха — шашлыку. Казалось, что сочное чавканье на поляне и одобрительные междометия в адрес блюда ничто не сможет прервать, даже дождь. Так казалось, пока над поляной не грянула песня.
Три наших бойца (Васька, Макс и Мишанька) сидели на бревне, закинув друг другу ладошки на плечи, мерно раскачиваясь вправо-влево, самозабвенно выводили:
Все присутствующие испытали самый настоящий эмоциональный шок. Наши крохи пели давно забытую песню из юности наших бабушек и дедушек. Из послевоенной юности, полуголодной и полуодетой, но живой, с открытым сердцем и добрыми надеждами.
Мы молчали и слушали, глотая каждый свой комок в горле и не стесняясь слёз. Эти две минуты ворвались в жизнь каждого ослепительным ураганом нежности и любви, вливаясь в сердце, душу и мысли, изгоняя навсегда всё пустое и чуждое. Время остановилось, давая нам возможность наполниться каким-то новым чувством.
Как в замедленной съёмке, вне времени и пространства, Светка летела по поляне, по огурцам и помидорам, по ошалевшим белкам, к мальчишкам:
— Вы слышите? Слышите! Ленка, Мурка, слышите? Мишка тоже пел!
Из последних сил Светлана целовала ладошки, щёчки и маковки наших ребят, собрав последних в одну большую детскую кучу. Мальчишки стеснялись таких проявлений нежности на людях и деликатно пытались поднять Светку с колен.
Последний удар энергии солнца победоносно разбил небесную крепость из туч, освободив нас от оцепенения. Светлане требовалась помощь, она была обессилена и на грани обморока. Все от мала до велика кинулись к ней, но угрозы жизни и рассудку не было. Вопросов тоже не было. Было одно на всех чувство счастья от какого-то значимого события для одного человека! Может, это и есть то самое новое, но старое и забытое чувство? И Ленка снова права, утверждая, что человек может быть счастлив только при условии, когда вокруг него все счастливы?
28 июня 2009 года. Воскресенье. В Новосибирске 11 часов утра. Звонок по телефону.
— Да, дорогая!
— Оказывается, Мишка очень много времени проводил с бабкой Булки, то есть она ему прабабка.
Страница 2 из 3
