Сумрачный лес

— Скоро она и правда вернется сюда. В этом доме снова воцарится жизнь. Главное, чтобы это быстро не закончилась.

— Я не дам ей умереть.

— Это последнее во что я бы стала верить. Так, здесь нужно навести порядок.

— Хорошо, что ты такая догадливая.

Пока Айсис копошилась на первом этаже, Слендер сидел в комнате Реи. Уже в двух домах есть ее апартаменты, а она то по лесам шарится, то по каким-то квартирам бегает. Ну какой смысл? Ей все равно никуда не деться, так зачем же себя изводить? Он бы и задал ей этот вопрос, да вот только в голове у этой неуравновешенной перекати-поле из стороны в сторону кружится, какой с нее спрос?

Через полтора часа женщина поднялась в спальню:

— Прибралась. В холодильнике, кстати, какие-то дохлые жуки лежат. Это наше меню, я так понимаю? Надолго их надо растягивать?

— Все остришь? Я хоть когда-то оставлял вас голодными?

— Ну, с ручек нас ты тоже не кормил.

— Имей совесть. В моем доме вы никогда ни в чем не нуждались.

— Кроме безопасности.

— Если бы не Рея, я бы убил тебя. Твоей болтовне нет предела.

— Ладно, извини. На меня порой находит. Просто я тебе не доверяю.

— Я заметил. Но твой острый язык никак не улучшит наши отношения.

Дальнейшая уборка прошла в тишине. Ближе к вечеру все было сделано и «напарники» направились по домам.

Отцу Айсис не нравилась вся эта затея, но лучше не гневить Бога лишний раз.

После разлуки с Реей Слендер ни разу не заходил в тот дом. Да что говорить, он ни разу даже в своем доме в ее покои не заглядывал. Почему? С момента ее исчезновения не хотелось видеть ничего, что могло бы о ней напомнить. Слишком болезненно отдавало внутри. И так и не удалось понять, что это. Но одно было ясно точно: ее отсутствие поедало его изнутри. Медленно, почти совсем незаметно, но это так угнетало.

В любом случае эта девушка всегда будет самой желанной жертвой, самой обожаемой игрушкой, судьба которой полностью принадлежит ему, пусть она отчаянно сопротивляется этому факту. Что ж, это даже интересно. Держишь новоиспеченную живую марионетку за ниточки, она дергается, вырывается, пытается освободиться, но все тщетно — ей не спастись. Никогда.

Тем временем в доме велось бурное обсуждение того, где Слендер ходил все это время и что ему это дало.

— Как думаете, он нашел Рею? — Трендер создавал для старшего брата новый костюм.

— Я уверен в этом, — отозвался Оффендер, зажимая зубами иголку. — Не зря же он спросил меня о ней. Тут даже сомневаться не в чем.

— Нашел и нашел. Мне уже надоело с ней мыкаться как с писаной торбой. Она нужна ему — вот и пусть сам со всем разбирается. Я складываю с себя полномочия няньки, защитника, сторожа и кого там еще, — вставил свои пять копеек Сплендор, входя в мастерскую и играясь с разноцветным мячиком.

Всю эту болтовню услышал Слендер. Вернувшись без лишнего шума, он встал вначале коридора и надеялся узнать что-то важное, но этого не произошло, и он направился в свой кабинет.

Как же давно он в нем не был. Казалось, целую вечность. Все стояло на своих местах. Никто сюда не суется кроме единственного хозяина. На глаза попалась статуэтка, которая по-прежнему была на столе. Связующий элемент. То, что должно помочь ему все узнать, поднять из глубин своей проклятой заблудшей души все воспоминания.

Тут же в голову снова пришла мысль наведаться в покои Реи, что он сиюминутно и сделал. Комната была закрыта на ключ, который хранился только у него.

Помещению, как и дому, требовалось длительное проветривание, и поэтому он сразу открыл окна, подобрав тяжелые шторы с пола. Ворвавшийся свежий воздух как заждавшийся гость оживил остановившееся время. Только вот хозяйки здесь так и не было. Все также оставалось нетронутым: постель, на которой она спала и которую сама заправила дорогим синим покрывалом с серебряной вышивкой, платье в шкафу, украшения в шкатулке, истлевшие цветы в вазе на комоде. Стоило только к ним прикоснуться и они бы тут же рассыпались прахом.

Несколько солнечных лучей проникли в комнату и еще больше сделали ее похожей на жилую, только вот холод стен и мертвая тишина напоминали об обратном.

Медленно вымеряя комнату шагами Безликий вспоминал, как запер девушку здесь, запрещая хоронить. Тогда она пала в летаргию, но все думали, что умерла. И только хозяин где-то глубоко внутри чувствовал, что этого быть не может. Повезло тогда, что он не пошел на поводу у братьев и не дал разрешения закопать ее позади дома, а то такое бы натворили.

Много было запоминающихся моментов. Встав напротив зеркала, он припомнил тот день, когда эта несносная девица влепила ему пощечину. Потом правда чуть не улетела, но вид у нее был крайне бойкий. Смех, да и только.

А еще он не забыл тот день, когда из замарашки со спутанными волосами и одним единственным нарядом сделали нечто приятное глазу. Тогда она впервые надела платье сшитое Трендером.

Мгновений пробуждающих теплоту внутри было немало. Только вот по его обезображенной изуродованной душе как острым ножом проходилось ее желание сбежать от него, спрятаться и забыть как о страшном сне.