Сумрачный лес

Размышления прервал Оффендер. Мужчина бесцеремонно ввалился в кабинет, довольный до безобразия. Усевшись на диван напротив брата, он решил хоть как-то сгладить сложившуюся ситуацию:

— О чем думаешь?

— Твое ли дело?

— Хотя понятно. Когда эта статуэтка у тебя в руках, все твои мысли прикованы к туманному прошлому.

— Что с того?

— Да брось ты. Будь снисходителен к своему братику. Расскажи о своих думах.

— Мне не о чем рассказывать. Я абсолютно ничего не знаю.

— Откуда у тебя эта птица? Я не помню того момента, когда она у тебя появилась.

— Я и сам не помню. Мне кажется, что она стояла здесь вечно.

— Знаешь, — помедлил Офф, — я не буду приближаться к Рее.

— С чего такая милость?

— Я не думаю, что нам стоит портить отношения из-за нее. Опять же, моей вины в том, что она ждет меня, нет.

— Да что ты. А кто пихал ей эту чертову розу?

— Ну я же должен был это сделать, она понравилась мне.

— А я ведь предупреждал тебя. Даже просил.

— Ты? Просил? Ты поставил ультиматум. Не сходит это за просьбу, ну никак.

— А тебе было так сложно просто не соваться к ней? Я чувствую, что как-то с ней связан. Поэтому и слежу за ней долгое время. Мне нужно с ней поговорить, а ты влезаешь и все портишь.

— Ты же знаешь меня.

— Знаю, но это ничего не меняет.

— Будь немного мягче. Ты стал слишком раздражительным. Будто ненавидишь всех нас. Сплендор до сих пор обижается.

— Он ведет себя как ребенок. Ему в этом никто не виноват.

— Я не знаю, как с тобой разговаривать. Просто подумай обо всем, — Оффендер вышел.

— Да, просто подумай…

Прогулка

Бедная Рея уже вся извелась, сидя взаперти. Какие-то странные голоса в голове сначала приказывали идти в лес, а спустя пару минут заставляли остановиться. И черт знает, кого из них слушать. Да и о чем речь вообще? Кого слушать-то? Неизвестно откуда взявшиеся голоса в голове? Нет уж, увольте. Это попахивает довольно неслабым сдвигом. Хотя сейчас уже и не особо ясно, что явь, что сон, где правда, а где вымысел. И вроде бы все ничего, только девушка уже несколько недель не выходила из дома по непонятным ей самой причинам. С одной стороны туда тянуло, словно магнитом, с другой же было слишком боязно. И если этот мужчина в шляпе вызывал малейшую частичку доверия, что само по себе абсурдно, если исходить из ситуации, то второй был омерзителен до тошноты и дрожи в коленках. От одной мысли о близости с ним ее воротило, и охватывал неподконтрольный ужас. Тогда, видя его прямо перед собой и выслушивая какие-то непонятные предложения о похождениях черт знает куда, она всем нутром желала отодвинуться от него, отойти подальше. Было бы неплохо убежать, но сил в тот момент оставалось ничтожно мало и поэтому пришлось надеяться на положительный исход. А грохнуться в обморок было вообще кстати.

Девушка еще долго удивлялась тому, что этот монстр так жаждал добровольного принятия его предложения. Ему нужно было ее согласие, только не ясно зачем. Она перебирала все возможные варианты, но так и не смогла приблизиться к истине. Иногда больная головушка выдавала совсем уж неправдоподобные версии, но… Такая ли она больная? Приступы, проявление агрессии и прочие симптомы можно было приписать стрессу, к примеру. Сейчас она сомневалась в безвыходности своего положения. Может быть стоит действительно обратиться к врачам, поехать лечиться в клинику подальше от этого злосчастного места, а потом начать жить заново, с чистого листа? Мечты прямо утопические, иначе и не скажешь.

Темным прохладным вечером, когда ни единая птица уже не поет, а сверчки своим стрекотом раздражают всех вокруг, Слендер решил прогуляться. Домашняя суета надоела ему просто беспредельно. Сплендор постоянно носится со своими шутками по этажам и норовит достать каждого, кто попадется и не попадется ему на пути. У Оффендера нарциссизм в последней стадии и нескончаемое желание покорить сердца прекрасной половины женской части населения. Трендер же раздражал Безликого меньше всех. Он был тих, спокоен и молчалив. А если и говорил, то строго по делу, не пренебрегая своим и чужим временем и не увлекаясь словоблудием. Это устраивало мужчину абсолютно по всем аспектам. Он привык к одиночеству, и приоритетом становилась тишина.