По мнению ряда ученых, эта связь есть, и обнаруживается она на генетическом уровне…
Добавить в моё избранное
7 мин, 28 сек 16337
Первыми учеными, предложившими искать признаки склонности к криминалу в особенностях внешности человека, был Лафатер (1741-1801) и его сторонники. Потом Франц Иосиф Галль (1758-1828) предложил свою теорию френологии, изучавшую внешние особенности черепа, которые являются показателями личных черт. Одни выступы на черепе считались индикаторами «нижних» функций мозга (агрессивности), а другие представляли«высшие» функции и склонности (мораль). Считалось, что у преступников«нижние» стремления преобладают над«высшими».
Количество складок и серого вещества в мозге животных увеличивается пропорционально их умственным способностям — от рыб и земноводных до копытных, кошачьих, приматов. На основании этого он предположил, что под выпуклостями черепа находятся скопления нервных клеток соответствующего отдела, отвечающего за то или иное человеческое качество. Например, выпуклая дуга, окружающая ухо, трактуется как «Инстинкты хищника, способность к убийству». Однако во второй половине XIX века френологию стали именовать «псевдонаукой».
Затем физиогномику и френологию сменила криминальная антропология. Эту науку связывают с работами итальянского криминолога Чезаре Ломброзо (1835-1909) и его учеников.
Ломброзо считал, что преступникам присущи аномалии внутреннего и внешнего анатомического строения, характерные для первобытных людей и человекообразных обезьян. Интересно, что это подтверждают новейшие исследования современных генетиков, но об этом ниже. Он является также автором идеи «прирождённого преступника». С первого издания своего сочинения о преступном человеке Ломброзо отчетливо отличает его от душевнобольного.
Прирожденный преступник — это особая разновидность рода человеческого. Первоначально Ломброзо признавал один общий тип прирожденного преступника; затем стал признавать их три: тип убийцы, вора и насильника. О тех же трех типах говорят и два других вождя антропологической школы Энрико Ферри и Гарофало:
1. УБИЙЦЫ. Отличаются обыкновенно стеклянными, холодными глазами, налитыми кровью, большим, часто орлиным, загнутым вниз носом, развитыми клыками, челюстями и скулами.
2. ВОРЫ. У них наблюдается особенная подвижность лица и рук, блуждающие маленькие глаза, сдвинутые брови, редкая борода, ушная раковина оттопыренная, поставленная углом, кривые, впалые, иногда курносые носы.
3. НАСИЛЬНИКИ. Отличаются блестящими глазами, вздутыми губами, женственными телодвижениями, разбитым или сиплым голосом.
У прирожденных преступников также относительно большой размер лица, по сравнению с остальной частью черепа, в чем усматривается признак «сравнительно низшего органического строения». То есть обезьяньи черты. В работе о женщинах Ломброзо выразил мнение, что преступницы превосходят по жестокости преступников-мужчин, но встречаются реже.
«С нравственной черствостью и нечувствительностью у прирожденных преступников соединяются непредусмотрительность, в силу которой они недоступны влиянию угрозы уголовного закона, отсутствие нравственного чувства, раскаяния и угрызений совести, а также сильно развитое тщеславие, превосходящее даже тщеславие артистов и литераторов, мстительность и особая гордость. Страсти прирожденных преступников — любовь, страсть к игре, к лакомой еде отличаются необузданностью, непостоянством и насильственностью. Даже благородные чувства и влечения у многих из них принимают болезненный характер и отличаются неустойчивостью. Кроме того, прирожденным преступникам присуща наклонность татуироваться. Кроме большой распространенности, — говорит Ломброзо, — поражает и самый характер содержания татуировок: бесстыдство, хвастовство преступлением и странный контраст дурных страстей, наряду с нежными чувствами».
Вот еще наблюдения: «Недостаточная чувствительность и большая острота зрения сближают преступников с дикарями. Обоняние у преступников отличается большой остротой, особенно у преступников против половой нравственности, но вкус несколько притуплён. Прирожденный преступник обычно левша, и правое полушарие мозга работает у него более, чем левое. И в походке прирожденного преступника есть особенность: левый шаг у него длиннее правого и, кроме того, левая ступня образует с осевой линией больший угол, чем правая; те же особенности замечаются и у эпилептиков».
Особо Ломброзо выделяет нечувствительность прирожденных преступников к боли: «Я видел, как двое убийц, ненавидящих друг друга с давних пор и сделавших друг на друга донос, на прогулке подрались, причем один укусил другому губу, а тот вырвал у противника волосы; оба потом жаловались не на раны, повлекшие за собой тяжелые последствия, а на то, что им не удалось докончить мщения». Анальгезией Ломброзо и Ферри объясняют и недоразвитие у преступников чувства сострадания.
В литературе о криминальной антропологии говорится: «Прирожденный преступник, по учению Ломброзо, есть, прежде всего, анатомо-физиологический тип, то есть субъект, отмеченный целым рядом своеобразных анатомических и физиологических признаков.
Количество складок и серого вещества в мозге животных увеличивается пропорционально их умственным способностям — от рыб и земноводных до копытных, кошачьих, приматов. На основании этого он предположил, что под выпуклостями черепа находятся скопления нервных клеток соответствующего отдела, отвечающего за то или иное человеческое качество. Например, выпуклая дуга, окружающая ухо, трактуется как «Инстинкты хищника, способность к убийству». Однако во второй половине XIX века френологию стали именовать «псевдонаукой».
Затем физиогномику и френологию сменила криминальная антропология. Эту науку связывают с работами итальянского криминолога Чезаре Ломброзо (1835-1909) и его учеников.
Ломброзо считал, что преступникам присущи аномалии внутреннего и внешнего анатомического строения, характерные для первобытных людей и человекообразных обезьян. Интересно, что это подтверждают новейшие исследования современных генетиков, но об этом ниже. Он является также автором идеи «прирождённого преступника». С первого издания своего сочинения о преступном человеке Ломброзо отчетливо отличает его от душевнобольного.
Прирожденный преступник — это особая разновидность рода человеческого. Первоначально Ломброзо признавал один общий тип прирожденного преступника; затем стал признавать их три: тип убийцы, вора и насильника. О тех же трех типах говорят и два других вождя антропологической школы Энрико Ферри и Гарофало:
1. УБИЙЦЫ. Отличаются обыкновенно стеклянными, холодными глазами, налитыми кровью, большим, часто орлиным, загнутым вниз носом, развитыми клыками, челюстями и скулами.
2. ВОРЫ. У них наблюдается особенная подвижность лица и рук, блуждающие маленькие глаза, сдвинутые брови, редкая борода, ушная раковина оттопыренная, поставленная углом, кривые, впалые, иногда курносые носы.
3. НАСИЛЬНИКИ. Отличаются блестящими глазами, вздутыми губами, женственными телодвижениями, разбитым или сиплым голосом.
У прирожденных преступников также относительно большой размер лица, по сравнению с остальной частью черепа, в чем усматривается признак «сравнительно низшего органического строения». То есть обезьяньи черты. В работе о женщинах Ломброзо выразил мнение, что преступницы превосходят по жестокости преступников-мужчин, но встречаются реже.
«С нравственной черствостью и нечувствительностью у прирожденных преступников соединяются непредусмотрительность, в силу которой они недоступны влиянию угрозы уголовного закона, отсутствие нравственного чувства, раскаяния и угрызений совести, а также сильно развитое тщеславие, превосходящее даже тщеславие артистов и литераторов, мстительность и особая гордость. Страсти прирожденных преступников — любовь, страсть к игре, к лакомой еде отличаются необузданностью, непостоянством и насильственностью. Даже благородные чувства и влечения у многих из них принимают болезненный характер и отличаются неустойчивостью. Кроме того, прирожденным преступникам присуща наклонность татуироваться. Кроме большой распространенности, — говорит Ломброзо, — поражает и самый характер содержания татуировок: бесстыдство, хвастовство преступлением и странный контраст дурных страстей, наряду с нежными чувствами».
Вот еще наблюдения: «Недостаточная чувствительность и большая острота зрения сближают преступников с дикарями. Обоняние у преступников отличается большой остротой, особенно у преступников против половой нравственности, но вкус несколько притуплён. Прирожденный преступник обычно левша, и правое полушарие мозга работает у него более, чем левое. И в походке прирожденного преступника есть особенность: левый шаг у него длиннее правого и, кроме того, левая ступня образует с осевой линией больший угол, чем правая; те же особенности замечаются и у эпилептиков».
Особо Ломброзо выделяет нечувствительность прирожденных преступников к боли: «Я видел, как двое убийц, ненавидящих друг друга с давних пор и сделавших друг на друга донос, на прогулке подрались, причем один укусил другому губу, а тот вырвал у противника волосы; оба потом жаловались не на раны, повлекшие за собой тяжелые последствия, а на то, что им не удалось докончить мщения». Анальгезией Ломброзо и Ферри объясняют и недоразвитие у преступников чувства сострадания.
В литературе о криминальной антропологии говорится: «Прирожденный преступник, по учению Ломброзо, есть, прежде всего, анатомо-физиологический тип, то есть субъект, отмеченный целым рядом своеобразных анатомических и физиологических признаков.
Страница 1 из 3
