Где-то в 2000 году я увлекся ночными съемками. Ночной Питер с его великолепной архитектурой прекрасен, особенно осенью и зимой, когда листва деревьев уже не прячет удивительные детали ансамбля, задуманные зодчим. Почти всегда на черном фоне ночного неба соборы и дворцы на снимках читаются как графические рисунки.
0 мин, 46 сек 13135
В одну из февральских ночей, дождавшись, когда город уснет, я пришел на Невский проспект к Казанскому собору. Подсвечен он был не очень хорошо, в основном только с левой стороны. Тем не менее я все же решил его заснять.
Укрепив фотокамеру на треножнике, определив экспонометром выдержку и диафрагму, отснял всего один кадр. Отпечатав снимок, я с удивлением обнаружил на фотографии над собором трепетное пламя свечи. Конечно, можно допустить, что это пламя — световой эффект линз объектива. Тогда возникает технический вопрос. Каждый мало-мальски грамотный фотограф знает, что при съемке против яркого света или солнца, как правило, в кадре присутствуют один или несколько светлых многоугольников, портящих качество снимка. На моем же снимке получилось нормальное по цвету и по форме, колеблющееся на свету пламя свечи.
Безусловно, при современной компьютерной технике сделать такой снимок — пустяк. Но мне, как верующему человеку, этот снимок очень дорог. Он как подарок высших сил, и память, и вера, что они действительно существуют.
Укрепив фотокамеру на треножнике, определив экспонометром выдержку и диафрагму, отснял всего один кадр. Отпечатав снимок, я с удивлением обнаружил на фотографии над собором трепетное пламя свечи. Конечно, можно допустить, что это пламя — световой эффект линз объектива. Тогда возникает технический вопрос. Каждый мало-мальски грамотный фотограф знает, что при съемке против яркого света или солнца, как правило, в кадре присутствуют один или несколько светлых многоугольников, портящих качество снимка. На моем же снимке получилось нормальное по цвету и по форме, колеблющееся на свету пламя свечи.
Безусловно, при современной компьютерной технике сделать такой снимок — пустяк. Но мне, как верующему человеку, этот снимок очень дорог. Он как подарок высших сил, и память, и вера, что они действительно существуют.
