— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи…
Добавить в моё избранное
7 мин, 36 сек 8464
Наверно, один из их приятелей. У Анны с Сережей много друзей — я часто слышу шум веселой компании, доносящийся откуда-то из-за двери, однако сюда редко кто заходит. В основном подруги Анны. Наверно, она просто показывает ему дом. Вот только странный они ведут разговор.
— Аннушка, а где же твой благоверный?
Веселый голос Анны:
— Гриш, не волнуйся, он не явится раньше завтрашнего дня. Его строгое начальство куда-то там отправило. Так что… — она звонко рассмеялась.
— Вся ночь принадлежит нам!
— Прямо так и вся-вся? — теперь смеялся молодой человек.
Я просто застыла от изумления.
— Ага. И я вместе с ней.
— Тогда я в душ, котенок. Жди меня и я вернусь.
— Не задерживайся там слишком сильно, а то начну без тебя.
Теперь они смеялись вместе. О, Боже, какой отвратительный смех!
Анна стояла передо мной. Свет в спальне был потушен и лишь несколько свечей трепетали на туалетном столике. Их неверный свет струился по ее обнаженному телу, пока она зачем-то поправляла прическу, а я сверлила ее взглядом, полным ненависти. Можно ли меня за это простить? Я думаю, что можно. Как она могла? Разве я не знаю, что Сережа от нее без ума! Они ведь прекрасная молодая семья! Может я просто чего-то не понимаю, я ведь всего лишь зеркало! Зеркало с женской душой…
Вернулся Григорий. Он обнял — ТВАРЬ — Анну и они слились в долгом поцелуе. Не знаю, что произошло, но она вдруг отшатнулась в сторону.
— Что с тобой?
— Гриш, подожди. Ты не заметил ничего странного?
— Где?
— В зеркале. Там… Там что-то зашевелилось…
— Разумеется, Ань. Наши отражения. И чертовски привлекательные!
— Да нет. Там было что-то другое… — она зажмурилась и тряхнула головой.
— Забудь. Это свечи виноваты.
— Да и шампанское, наверно.
— Григорий хохотнул.
— И шампанское.
Он подхватил Анну на руки и понес к кровати.
— Ну, назови меня маленькой дрянью… — донеслось до меня. Я не хотела смотреть, но теперь БЫЛА ДОЛЖНА.
Это произошло утром. Григория уже не было, а Анна дремала, раскинувшись на кровати. Как он тогда говорил? КАК СТАЯ РЫБ В ТОЛЩЕ ВОДЫ? Я медленно, шаг за шагом шла сквозь толщу стекла. Это было тяжело, но ненависть подпитывала меня. Странно, какое это прекрасное чувство, а я-то, дурочка, всегда гнала его от себя.
Шаг. Шаг. И еще один.
Она недостойна Сережи. Тварь. Дрянь. Гадина.
Шаг. Шаг. И еще один.
Она убила их семью и их любовь. МОЮ любовь.
Шаг. Шаг. И еще один.
Ей было мало того, что у нее есть? А ведь у некоторых — У МЕНЯ — вообще нет ничего!
Шаг. Шаг. И еще один.
Я всплывала сквозь толщу стекла. Я шла убивать. Можно ли меня простить за это? Мне было без разницы.
Странное чувство. Странное чувство испытываешь, когда становишься свободной. Я словно восстала из могилы.
Несколько шагов отделяли меня от кровати и я преодолела их бесшумно, как тень. Анна спала. Ее прекрасные волосы, которые она так любила поправлять, раскинулись по подушке, а дыхание было спокойным и ровным. На пухленьких губках играла легкая улыбка. Да и вся она походила на спящего ребенка. Что тебе снится? На мгновение я даже пожалела ее, но потом вспомнила Сергея. Вспомнила его музыку и задумчивый взгляд. Вспомнила СВОЕ ОДИНОЧЕСТВО.
Возможно, она почувствовала неладное, потому что открыла глаза и истошно закричала. Интересно, как я выгляжу, ведь я никогда не видела СВОЕГО отражения?
Что же было дальше? Да ничего особенного. Сергей вернулся только вечером и я встретила его во всей красе. Он даже спросил, нет ли сегодня какого-то праздника. Вот глупенький. Теперь вся наша жизнь будет сплошным праздником. Далеко за полночь, когда мы, уже лежали в постели, он вдруг сказал:
— Слушай, Ань, вот чудно-то! Эта родинка у тебя на плече. Мне почему-то казалось, что она всегда была на правом. А она, оказывается, на левом…
— Ты слишком устал, любимый…
Я поцеловала Сережу и он уснул.
Да, хоть я и часто видела отражение Анны, а все равно в чем-то ошиблась… Такие уж мы, женщины, всегда что-нибудь напутаем! Почему-то мне кажется, что мой НАСТОЯЩИЙ вид ему мог бы и не понравиться.
От тела, лежащего в подвале под грудой каких-то коробок, я избавилась. Вот они — преимущества частного дома. Можно многое спрятать и никто никогда не догадается.
У нас прекрасная молодая семья! Вот только Сережа в последнее время слишком уж часто стал задерживаться на работе. Неужели он тоже способен на измену? Нет! Нет! Нет! Не хочу об этом и думать! Если это произойдет…
Я все чаще замечаю, что из старого зеркала, сквозь толщу стекла, кто-то — ЧТО-ТО — бросает на меня восхищенные взгляды. Наверно, зеркало не может жить без души и обязательно ли эта душа должна быть женской?
— Аннушка, а где же твой благоверный?
Веселый голос Анны:
— Гриш, не волнуйся, он не явится раньше завтрашнего дня. Его строгое начальство куда-то там отправило. Так что… — она звонко рассмеялась.
— Вся ночь принадлежит нам!
— Прямо так и вся-вся? — теперь смеялся молодой человек.
Я просто застыла от изумления.
— Ага. И я вместе с ней.
— Тогда я в душ, котенок. Жди меня и я вернусь.
— Не задерживайся там слишком сильно, а то начну без тебя.
Теперь они смеялись вместе. О, Боже, какой отвратительный смех!
Анна стояла передо мной. Свет в спальне был потушен и лишь несколько свечей трепетали на туалетном столике. Их неверный свет струился по ее обнаженному телу, пока она зачем-то поправляла прическу, а я сверлила ее взглядом, полным ненависти. Можно ли меня за это простить? Я думаю, что можно. Как она могла? Разве я не знаю, что Сережа от нее без ума! Они ведь прекрасная молодая семья! Может я просто чего-то не понимаю, я ведь всего лишь зеркало! Зеркало с женской душой…
Вернулся Григорий. Он обнял — ТВАРЬ — Анну и они слились в долгом поцелуе. Не знаю, что произошло, но она вдруг отшатнулась в сторону.
— Что с тобой?
— Гриш, подожди. Ты не заметил ничего странного?
— Где?
— В зеркале. Там… Там что-то зашевелилось…
— Разумеется, Ань. Наши отражения. И чертовски привлекательные!
— Да нет. Там было что-то другое… — она зажмурилась и тряхнула головой.
— Забудь. Это свечи виноваты.
— Да и шампанское, наверно.
— Григорий хохотнул.
— И шампанское.
Он подхватил Анну на руки и понес к кровати.
— Ну, назови меня маленькой дрянью… — донеслось до меня. Я не хотела смотреть, но теперь БЫЛА ДОЛЖНА.
Это произошло утром. Григория уже не было, а Анна дремала, раскинувшись на кровати. Как он тогда говорил? КАК СТАЯ РЫБ В ТОЛЩЕ ВОДЫ? Я медленно, шаг за шагом шла сквозь толщу стекла. Это было тяжело, но ненависть подпитывала меня. Странно, какое это прекрасное чувство, а я-то, дурочка, всегда гнала его от себя.
Шаг. Шаг. И еще один.
Она недостойна Сережи. Тварь. Дрянь. Гадина.
Шаг. Шаг. И еще один.
Она убила их семью и их любовь. МОЮ любовь.
Шаг. Шаг. И еще один.
Ей было мало того, что у нее есть? А ведь у некоторых — У МЕНЯ — вообще нет ничего!
Шаг. Шаг. И еще один.
Я всплывала сквозь толщу стекла. Я шла убивать. Можно ли меня простить за это? Мне было без разницы.
Странное чувство. Странное чувство испытываешь, когда становишься свободной. Я словно восстала из могилы.
Несколько шагов отделяли меня от кровати и я преодолела их бесшумно, как тень. Анна спала. Ее прекрасные волосы, которые она так любила поправлять, раскинулись по подушке, а дыхание было спокойным и ровным. На пухленьких губках играла легкая улыбка. Да и вся она походила на спящего ребенка. Что тебе снится? На мгновение я даже пожалела ее, но потом вспомнила Сергея. Вспомнила его музыку и задумчивый взгляд. Вспомнила СВОЕ ОДИНОЧЕСТВО.
Возможно, она почувствовала неладное, потому что открыла глаза и истошно закричала. Интересно, как я выгляжу, ведь я никогда не видела СВОЕГО отражения?
Что же было дальше? Да ничего особенного. Сергей вернулся только вечером и я встретила его во всей красе. Он даже спросил, нет ли сегодня какого-то праздника. Вот глупенький. Теперь вся наша жизнь будет сплошным праздником. Далеко за полночь, когда мы, уже лежали в постели, он вдруг сказал:
— Слушай, Ань, вот чудно-то! Эта родинка у тебя на плече. Мне почему-то казалось, что она всегда была на правом. А она, оказывается, на левом…
— Ты слишком устал, любимый…
Я поцеловала Сережу и он уснул.
Да, хоть я и часто видела отражение Анны, а все равно в чем-то ошиблась… Такие уж мы, женщины, всегда что-нибудь напутаем! Почему-то мне кажется, что мой НАСТОЯЩИЙ вид ему мог бы и не понравиться.
От тела, лежащего в подвале под грудой каких-то коробок, я избавилась. Вот они — преимущества частного дома. Можно многое спрятать и никто никогда не догадается.
У нас прекрасная молодая семья! Вот только Сережа в последнее время слишком уж часто стал задерживаться на работе. Неужели он тоже способен на измену? Нет! Нет! Нет! Не хочу об этом и думать! Если это произойдет…
Я все чаще замечаю, что из старого зеркала, сквозь толщу стекла, кто-то — ЧТО-ТО — бросает на меня восхищенные взгляды. Наверно, зеркало не может жить без души и обязательно ли эта душа должна быть женской?
Страница 2 из 3
