Свиток

Самолет сел в городе Мерида — мексиканский город и центр Юкатана. Забрав багаж, который я впервые видел, мы двинулись к выходу, где нас должен был встретить гид. Им оказался слегка полноватый и улыбчивый дядька, который представился Юсуфом. На ломаном русском он спросил о наших планах, а так же предложил устроить экскурсию по местным достопримечательностям. Константин сказал вежливо отказался, а затем что-то шепнул ему на мексиканском. Улыбка слетела с лица Юсуфа, на мгновенье он задумался, а затем утвердительно закивал и ответил что-то на своем языке. Эта тарабарщина начинала меня утомлять, поэтому я вклинился в разговор и попросил, чтобы они разговаривали на языке, который я понимаю. Юсуф и Константин странно посмотрели на меня. Кажется, они что-то скрывали или же у меня просто приступ паранойи от всего, что произошло за последние пару дней.

— Завтро мы выдвигатся в Тулум, вам сейчас ехать в гостиница и отдыхать, номера уже есть, — прогудел гид, его акцент неприятно врезался в уши, — сейчас брать такси.

После этих слов Юсуф подошел к ближайшему таксисту и на родном языке начал ему что-то объяснять.

— Они торгуются на счет цены, — ответил на мой немой вопрос Константин.

— Они больше напоминают цыган, чем мексиканцев, а имя «Юсуф» вообще какое-то арабское.

— Возможно, но тебе не все ли равно?

— Пожалуй.

Дебаты кончились внезапно, водитель сдался и сделал нам большую скидку «как для родных», теперь же он напоминал мне обычного московского таксиста, неопределенной национальности.

Созерцание города из окна авто отвлекло меня от тревожных мыслей о свитках, проклятиях и прочего. Было просто интересно наблюдать необычную архитектуру, такую не похожую на ту, что мы привыкли видеть, но по-своему прекрасную.

Мы прибыли в небольшую гостиницу. Здание напоминало обычную пятиэтажку, построенную из белого камня, и лишь большая вывеска на мексиканском, а ниже на других распространенных языках, включая русский, повествовала о том, что это «Лучшая гостиница в городе Мерида». Верилось, конечно, с трудом, но внутри все оказалось не так плохо. На ресепшене нам выдали ключ от номера 23 и указания как туда добраться.

Внутри номер оказался весьма неплохим, две спальни, в каждой, из которых была своя ванная, мини-бар, общий зал, в котором стоял кожаный диван, стол и огромный телевизор. На столике лежали всевозможные рекламные брошюры на всех языках.

Я решил не вдаваться в подробности местных ресторанов и пляжей, поэтому просто вошел в одну из комнат, скинул вещи пошел в ванную. После долгого перелета хотелось просто немного расслабится, ведь впереди еще долгий путь.

После горячей ванной я вышел в зал и увидел сидящего за столом Константина, изучающего древние карты Юкатана. Он увлеченно что-то высматривал, потом сверялся со свитком и снова возвращался к картам, попутно делая заметки в небольшой записной книжке. Я не хотел встревать во все это действо, поэтому просто взял из мини-бара самое дешевое пиво и вернулся в свою комнату, прихватив по пути пару брошюр, чтобы хоть чем-то занять себя.

— Пора это сделать Валерион (да, Валерион) (пора) (сделай же это) — голоса в моей голове смешались и я натянул маску на свое лицо, — Ты сможешь Валерион (сможешь) (да, сможешь). Пора замкнуть круг (замкнуть) (ты должен) (ты сможешь).

Я видел его расплывчатую фигуру в тени. Он постоянно менял форму, становясь похожим на черный огонь, и лишь его красные глаза выдавал его. Он наблюдал за мной, ждал когда я сломаюсь, и попрошу его помощи, защиты. Но я не сделаю этого, мы решили это вдвоем, мы сами навлекли Его гнев, и нам пора самим сделать жертву.

— Я знал, что ты не отступишь (знал) (не отступишь). Давай же, Валерион, верши судьбу своего народа (да, Валерион) (пора) (сделай это).

— Верховный, все готово, — голос моего помощника вырвал меня из его лап и вернул в реальность, — нам пора.

— Знаю, — я сделал глубокий вдох и взял с пьедестала ритуальный нож, — идем Фариз, вершить будущее.

Я вышел к жертвенному алтарю и посмотрел вниз, там у основания пирамиды, стоял мой народ и затаив дыхание ждал начала церемонии. По обе стороны от алтаря стояли низшие жрецы и очень тихо, почти шепотом, произносили мольбу, обращаясь к богам.

Сделав резкое движение плечами, я скинул с себя плащ и возвел руки к небу.

— О, великие, — я начал свою речь, — те, кто даровал нам жизнь и наставлял нас, примите же эту жертву, и пусть Солнце одарит нас своим благословением.

Толпа взревела, но я сделал жест рукой, чтобы остановить их.

— Мы ждем вашего знака, — произнес я и на мгновение Солнце начало светить ярче сфокусировав луч на мне и алтаре, — да будет так!

Я посмотрел на алтарь, где связанный лежал мой брат. Он повернул голову и посмотрел на меня и тихо прошептал: «Давай».