Фандом: Dragon Age. После побега из Элвенана Броди попадает в плен к работорговцам и оказывается в мрачном Киркволле, где в шахтах сотнями умирают рабы. Печальной участи удается избежать чудом, но постепенно Броди понимает, что Боги решили поиграть с ним в жестокую игру.
107 мин, 32 сек 13915
Броди смотрел, как Герион и Флавий взял под руки нерадивого капитана и уволокли с площади. Архитектор перешел к соседнему помосту и стал разглядывать других девушек, когда Броди услышал:
«Вернулся, ушастый?»
Голос раздавался в его голове — так говорили старейшие. Он стал оглядываться, ища других из народа, но голос рассмеялся ледяными иглами, так что Броди понял, кому он принадлежит.
«Свобода оказалась не по плечу?»
— Сколько? — вслух спросил Архитектор у нового капитана.
— Для вас, о мудрейший, я предлагаю его в подарок.
— Не говори глупостей.
— Двадцать пять, о мудрейший.
— Заплати ему.
Архиректор шел по кругу, высматривая рабов, в которых Броди не видел ничего особенного. «Кунари» и детей на площади не было, только женщины и мужчины смертных — для Броди все они выглядели одинаково.
«Герион рассказал тебе, кто я — нужно поблагодарить его отца за болтливого сына»
Броди едва мог дышать — голос забирался под кожу. Когда Архиректор говорил, Броди сжимался, но когда замолкал — ждал, когда он начнет говорить снова.
«Он был прав, я могу взять тебя с собой в столицу»
Щеки Броди вспыхнули от стыда, он понял, что не сможет спрятать свои мысли, даже те, что мечтал забыть сам.
«Я могу взять с собой твою подругу — это несложно»
Броди почувствовал, что плачет — то, что не удалось сделать высоким стенам Киркволла и вкусному вину Гериона, удалось ледяному голосу Архитектора.
«Ты должен прийти сам, ушастый. Должен прийти и встать на колени, по собственной воле»
Ноги Броди подогнулись, кто-то из стоящих рядом рабов пихнул его в бок, а другой — плюнул.
«Сегодня на закате мой корабль будет готов. Ты можешь прийти»
Броди очнулся на пустой площади — солнце еще виднелось над ней. Он вспомнил все, что услышал, а потом увидел фигуру Гериона впереди. Стражник бежал к нему, а его напарник — еле поспевал следом.
— Живой, слава Богам! — выпалил Герион. — Ребята сказали, на площади валяется какой-то эльф. Ты не ранен?
Броди помотал головой.
— Он со мной говорил, — ему надо было поделиться хоть с кем-то. — Он со мной говорил.
— Посмотри на меня, — Герион схватил его голову жесткими перчатками и развернул к своему лицу. — Если ты не сошел с ума, ты пойдешь к нему. От такого не отказываются, парень. Станешь важной шишкой, замолвишь за меня словечко, понял?
— Зачем я ему? — шепотом спросил Броди.
— Он — Архитектор, — ответил Герион. — Архитектор Мастерских Красоты — Верховный Жрец Уртемиэля. Никто не знает, зачем мы нужны им, парень. Империя — это они, понимаешь? Рабы, камень — все это чушь. Если ты знаешь кого-то из них, у тебя будет всё. Ты не будешь таскаться по пыльным улицам в поисках хлеба, не будешь ждать несколько лет повышения. Они просто дадут тебе то, что ты хочешь — и все.
— Так не бывает, — уверенно сказал Броди.
— Ты веришь в Богов? — нахмурился Герион. Броди утвердительно кивнул. — Они — твои боги. Ты видел, с кем он пришел? Видел, сколько вокруг было рабов? Видел, сколько было наемников? Видел, как они с ним говорили? Знаешь, почему? Потому что все они не стоят ни гроша по сравнению с ним. Если он захочет, этого города, этой скалы, даже этого клятого моря — ничего не станет в один миг.
— Так не бывает, — голос Броди становился все уверенней.
Герион дернулся, как от пощечины, но не ослабил хватку, лицо его изменилось — превратилось в безучастную маску на короткий миг, а потом приобрело новые очертания, и Броди увидел лицо Архитектора.
— Так бывает, — ледяным голосом, пробирающим до костей, сказал Герион. — Так — есть.
Броди услышал, как убегает прочь Флавий, и ему стало страшно. Герион продолжал держать его в своих руках.
— Ты должен прийти сам, — сказал стражник, потом лицо его снова дернулось и вернуло привычный облик. — Ничего вы не понимаете, ушастые, — сказал он, словно не заметил, что с ним происходило. — Вы в своем лесу никогда не увидите настоящую магию.
Броди хотел возразить и сказать, что Арлатан был выстроен задолго до того, как на свете появились люди, но прикусил язык. Он никогда не слышал, чтобы элвен могли проникать в чужой разум. Никогда не слышал, чтобы элвен могли управлять чужими телами. Лишь старейшины владели искусством бессловесной речи, и получали его в обмен на вечное молчание, превращались в тени, а затем — уходили в сон.
Герион, наконец, выпустил его из рук, и Броди побежал к борделю, надеясь найти Элетею. Киркволл перевернул его мир с ног на голову, и он знал только одного человека, который мог вернуть все на свои места.
— Верховный жрец?! — Элетея завизжала от восторга, переполошив весь дом. Девочки сбежались спросить, в чем дело, а она стала охотно рассказывать, что собирается переехать в шикарный особняк Минратоуса.
Броди тихо скользнул в тень и побежал к выходу. Никто не остановил его — они были слишком заняты расспросами Элетеи. Он снова остался один на один с пыльными скалами.
«Вернулся, ушастый?»
Голос раздавался в его голове — так говорили старейшие. Он стал оглядываться, ища других из народа, но голос рассмеялся ледяными иглами, так что Броди понял, кому он принадлежит.
«Свобода оказалась не по плечу?»
— Сколько? — вслух спросил Архитектор у нового капитана.
— Для вас, о мудрейший, я предлагаю его в подарок.
— Не говори глупостей.
— Двадцать пять, о мудрейший.
— Заплати ему.
Архиректор шел по кругу, высматривая рабов, в которых Броди не видел ничего особенного. «Кунари» и детей на площади не было, только женщины и мужчины смертных — для Броди все они выглядели одинаково.
«Герион рассказал тебе, кто я — нужно поблагодарить его отца за болтливого сына»
Броди едва мог дышать — голос забирался под кожу. Когда Архиректор говорил, Броди сжимался, но когда замолкал — ждал, когда он начнет говорить снова.
«Он был прав, я могу взять тебя с собой в столицу»
Щеки Броди вспыхнули от стыда, он понял, что не сможет спрятать свои мысли, даже те, что мечтал забыть сам.
«Я могу взять с собой твою подругу — это несложно»
Броди почувствовал, что плачет — то, что не удалось сделать высоким стенам Киркволла и вкусному вину Гериона, удалось ледяному голосу Архитектора.
«Ты должен прийти сам, ушастый. Должен прийти и встать на колени, по собственной воле»
Ноги Броди подогнулись, кто-то из стоящих рядом рабов пихнул его в бок, а другой — плюнул.
«Сегодня на закате мой корабль будет готов. Ты можешь прийти»
Броди очнулся на пустой площади — солнце еще виднелось над ней. Он вспомнил все, что услышал, а потом увидел фигуру Гериона впереди. Стражник бежал к нему, а его напарник — еле поспевал следом.
— Живой, слава Богам! — выпалил Герион. — Ребята сказали, на площади валяется какой-то эльф. Ты не ранен?
Броди помотал головой.
— Он со мной говорил, — ему надо было поделиться хоть с кем-то. — Он со мной говорил.
— Посмотри на меня, — Герион схватил его голову жесткими перчатками и развернул к своему лицу. — Если ты не сошел с ума, ты пойдешь к нему. От такого не отказываются, парень. Станешь важной шишкой, замолвишь за меня словечко, понял?
— Зачем я ему? — шепотом спросил Броди.
— Он — Архитектор, — ответил Герион. — Архитектор Мастерских Красоты — Верховный Жрец Уртемиэля. Никто не знает, зачем мы нужны им, парень. Империя — это они, понимаешь? Рабы, камень — все это чушь. Если ты знаешь кого-то из них, у тебя будет всё. Ты не будешь таскаться по пыльным улицам в поисках хлеба, не будешь ждать несколько лет повышения. Они просто дадут тебе то, что ты хочешь — и все.
— Так не бывает, — уверенно сказал Броди.
— Ты веришь в Богов? — нахмурился Герион. Броди утвердительно кивнул. — Они — твои боги. Ты видел, с кем он пришел? Видел, сколько вокруг было рабов? Видел, сколько было наемников? Видел, как они с ним говорили? Знаешь, почему? Потому что все они не стоят ни гроша по сравнению с ним. Если он захочет, этого города, этой скалы, даже этого клятого моря — ничего не станет в один миг.
— Так не бывает, — голос Броди становился все уверенней.
Герион дернулся, как от пощечины, но не ослабил хватку, лицо его изменилось — превратилось в безучастную маску на короткий миг, а потом приобрело новые очертания, и Броди увидел лицо Архитектора.
— Так бывает, — ледяным голосом, пробирающим до костей, сказал Герион. — Так — есть.
Броди услышал, как убегает прочь Флавий, и ему стало страшно. Герион продолжал держать его в своих руках.
— Ты должен прийти сам, — сказал стражник, потом лицо его снова дернулось и вернуло привычный облик. — Ничего вы не понимаете, ушастые, — сказал он, словно не заметил, что с ним происходило. — Вы в своем лесу никогда не увидите настоящую магию.
Броди хотел возразить и сказать, что Арлатан был выстроен задолго до того, как на свете появились люди, но прикусил язык. Он никогда не слышал, чтобы элвен могли проникать в чужой разум. Никогда не слышал, чтобы элвен могли управлять чужими телами. Лишь старейшины владели искусством бессловесной речи, и получали его в обмен на вечное молчание, превращались в тени, а затем — уходили в сон.
Герион, наконец, выпустил его из рук, и Броди побежал к борделю, надеясь найти Элетею. Киркволл перевернул его мир с ног на голову, и он знал только одного человека, который мог вернуть все на свои места.
— Верховный жрец?! — Элетея завизжала от восторга, переполошив весь дом. Девочки сбежались спросить, в чем дело, а она стала охотно рассказывать, что собирается переехать в шикарный особняк Минратоуса.
Броди тихо скользнул в тень и побежал к выходу. Никто не остановил его — они были слишком заняты расспросами Элетеи. Он снова остался один на один с пыльными скалами.
Страница 9 из 30
