Свобода

Безмятежное лицо далось Тимэрине не так легко, как хотелось бы, но ответную угрозу она бы не потянула. Это леди Ариндель могла одним взглядом вызвать мурашки даже у дроу — Тимэрина же была слеплена из иного теста. Но она достаточно прожила среди родни, чтобы уметь не показывать ничего. Ни страха, ни растерянности, ни злости — чаще всего бессильной.

— Это ваш ответ? — уточнил Риатте, давая последний шанс.

— Предпочту ставить на тех, кто даёт гарантии, <i>господин</i> Риатте.

— Моё имя уже было гарантией, — тот встал, отодвинул стул с явственно слышимым скрипом, вспугнув только-только подходившую к их столику с заказом официантку. — Впрочем, видимо, вы действительно настолько умны, как считает ваш род, леди.

— Достаточно умна, чтобы не вести дел с теми, о ком мой род не счёл нужным слышать, — Тимэрина усмехнулась уголком рта.

Но чего ей стоила эта усмешка…

Впрочем, цели выпад всё-таки достиг: Риатте полыхнул взглядом под стать василиску. И не просто полыхнул — подвеска, которую Рилонар вручил Тимэрине в первый же день, ощутимо нагрелась, выдавая резкую нагрузку на амулет.

— Как… несдержанно с вашей стороны, господин Риатте, — взять чашку, отпить. Поставить на стол. Шевельнуть бровью в вежливом недоумении.

А что руки почти готовы дрогнуть — этого взбешённый эльф уже не заметит.

Тимэрина держалась ровно до тех пор, пока не убедилась, что он скрылся из виду. Даже сумела вежливо объяснить официантке, что не знакома с ушедшим господином настолько, чтобы оплачивать за него заказы, а вот свой — да, конечно. Даже сумела пройти по улицам, всё так же держа спину прямо, с рассеянной полуулыбкой на лице. Даже кивнула выбежавшим встречать её детям, пораньше пришедшим из школы. А вот потом нервы сдали, и она забилась в свою комнату, сжимая опять забытую Ясмин игрушку так, что пальцы побелели. Зато руки не дрожали. И плакать, уткнувшись в пахнущий молоком мех, получалось потише.

Конечно, дети заметили, что что-то не так. И сделали самое правильное со своей точки зрения: позвонили взрослым. И заварили чай, пока папа Янис, которому было проще сорваться, добирался до дома.

— Тимэ… веточка… что случилось? Кто тебя огорчил? — шорох змеиного хвоста эльфийку уже не пугал, а вот самому Янису так было проще. Оплести, укутать, успокоить прикосновениями.

— Ты его знаешь? — Тимэрина подняла зарёванные глаза, даже не обратив внимания на стеной воздвигшийся вокруг хвост. — Эльмарин Риатте, светлый эльф, большой, как два Сэтха разом.

— Риатте? — змейки Яниса тихо зашипели, собираясь в клубок. — Пересекались. Гонщик, малефик… ему чем-то интересен Рил. И очень не нравлюсь я. Даже пытался сглаз на меня повесить. Я позвоню леди Ариндель, лучше, если она проверит. Не хватало ещё, чтобы тебе что-то досталось.

— Амулет нагрелся, — тихо пояснила Тимэрина, достав ажурную лилию светлого металла из-за воротника. — И он хотел узнать что-то. О тебе, понимаешь? И чётко знал, кто я такая и кем вам прихожусь!

Её опять начинало накрывать слезами: от осознания, что из-за своей неприкаянности она чуть не подставила тех, кто, кто…

— И то, что ты под защитой сразу двух родов знал? — поинтересовался Рилонар, входя в комнату. — Дай взгляну.

От неожиданности Тимэрина только глазами захлопала: как это, под защитой двух родов?

— Трёх, — хмыкнул Янис. — Ба Наиша ставила на всех зеркалку… Так что есть шанс, что эта наглая раскормленная рожа сегодня куда-нибудь вляпается.

— Малефик его уровня… — Рилонар покачал головой. — Но попробовать стоило. Всё это зашло уже слишком далеко.

Притихшая Тимэрина только голову в плечи вжала, переводя взгляд с одного на другого. Хмуро-сосредоточенное лицо Рилонара пугало не меньше, чем так и не улёгшиеся змейки Яниса, скалящие крохотные клычки. Правда, теперь они скалились больно уж предвкушающе.

— Дай руку.

— А? — только и пискнула Тимэрина, невольно протягивая ладонь — привычка дома подчиняться старшим не изжилась, особенно если те говорили таким тоном. А тон Рилонара был очень требователен… Настолько, что она не посмела и пискнуть, когда сначала на один палец скользнул прохладный ободок, потом на второй — а потом оба разом резануло болью. Взглянув на руку, Тимэрина сглотнула: на среднем пальце впился жвалами в кожу паук чернёного серебра, на безымянном — ужалила острыми побегами лилия серебра светлого.

— Моя фамилия тебя устроит? — буднично уточнил Рилонар. — Или создавать боковую ветвь?

Тимэрина только и смогла, что ошарашено моргнуть — такого поворота она никак не ожидала. Чтобы не обговаривая ничего, не ставя условия… просто дать…

— У папы Рила красивая фамилия, — сообщил появившийся в дверях Шэрин, который отлично умел чувствовать момент, когда можно сунуть свой хвост в интересное дело, и этот хвост не прищемят.

— А боковую ветвь можно при достижении мастерского звания создать, так даже круче получится, — приползшая следом за братом Ясмин завилась кольцами, как настоящая пай-девочка.