Свобода

Тут уже даже у Рилонара уши разъехались в стороны, и он мог только ошалело наблюдать, как и этот феникс кланяется Янису, оставляет перо и молча уходит. Гомон толпы стих — а потом разгорелся с новой силой. Можно было сказать одно: открытие статуи произвело такой фурор, какого не ожидал никто. Потому что ещё никогда и нигде интервью с мастером не прерывалось подобным образом, раз за разом приходящими фениксами. Янис под конец был уже просто в ступоре, лишь кивал в ответ на поклоны, глядя, как растёт горка огненных перьев.

А потом они ушли с площадки, давая туда доступ всем желающим. А репортёры остались, и Рилонар только головой качал, читая в новостях: фениксы приходят ещё и ещё. Поодиночке и группами, не обращая внимания ни на кого, оставляют свои подношения — и исчезают туда, откуда появились, никак не объясняя своего поведения.

Кажется, произошедшему суждено было остаться загадкой, на которую ни у кого, кроме самих фениксов, не было ответа.

Глава 6

Оглядываясь назад, Янис не очень понимал, как прожил месяц после открытия статуи. Пожалуй, время, когда он эту статую делал — и то отложилось в памяти чётче. Уж на что вдохновение накрывало с головой, так, что даже поесть забывал, жевал что-то, заботливо подсунутое под нос родными руками — и снова с головой уходил в работу. Но работу-то он помнил прекрасно, каждый момент! А вот месяц бесконечных встреч, приёмов, выставок, банкетов и интервью — не очень. Всё свивалось в припорошенную рыже-красными перьями круговерть, в которой осью был Рилонар. За него можно было уцепиться, закрыть глаза и хоть ненадолго остановить безумную суету, не сойдя от неё с ума.

Сказать, что мастер Шерсс стал популярен — ничего не сказать. Его рейтинги взлетели до небес — и пробили их, уходя куда-то в космос. Такого признания не получал ещё ни один мастер, и Яниса чуть не разобрали на сувениры, а очередь из заказов теперь была, кажется, не на год — на все двадцать лет вперёд! Ну, Ян подозревал это, сам-то он уже давно запутался, кто к нему подходит и зачем, малодушно оставив все деловые разговоры на Рилонара, и только каждый раз тихо радовался, что у него есть такой эльф.

Самому горгоне хотелось забиться в какой-нибудь тихий уголок и там продышаться, поняв и осознав, что он вообще натворил-то. Одновременно он понимал, что нужно ковать, пока горячо, что сейчас замыкаться просто нельзя. И терпел до последнего, пока однажды утром Рил на унылый вопрос, куда им нужно идти сегодня, не пробормотал сонно, что никуда, и не натянул на голову нахально отнятую Янисом подушку.

Отсыпались они тогда почти двое суток, единогласно решив, что после такого заслужили отпуск. Желательно — подольше!

К счастью, возможностей хватало. Можно было уехать на ту же Шьяру, где без проблем хоть остров на время арендовать и ни с кем не встречаться. Можно было наведаться на Айрават, в тёплые объятия Наиши. Можно было…

Но тут на «Ратраке» открылся новый сезон гонок, и решено было начать с этого. Обкатка новой трассы, ревущие моторы, разумные, не представляющие жизни без скорости и риска… Отличное место для отдыха, тем более гонщиков куда больше интересовал Рилонар, чем Янис, каким бы крутым скульптором он ни был.

Про Эльмарина Риатте горгона, если честно, просто забыл. До постороннего ли эльфа ему было? Ян бы малефика и не узнал в толпе, если бы не его реакция: эльфа при виде горгоны дёрнуло, как в нервном тике. А Ясмин с Шэрином ещё и ручками ему помахали — со стороны вроде мило, но Янис был уверен, что совершенно издевательски. Детей, конечно, не посвящали в тонкости ситуации с малефиком, но они и сами сделали для себя выводы.

Выводы были просты и по-детски категоричны: родители — самые лучшие, а эльф — та ещё козявка. И пусть эта козявка идёт в своё болото! И на папе повиснуть, чтобы в том болоте булькало от злости посильнее, и маму попросить его обнять — на удачу, конечно же, ведь сами уже обняли, и папа Янис — тоже, разве можно маме в стороне оставаться? Тимэрина смущённо зарозовела, но просьбу выполнила с удовольствием, окончательно расцветая от обещания потом дать посидеть в кабине «Змейки», а то и поучиться летать на ней, если понравится.

— Я тоже хочу! — надулся Ришелар.

— Дорасти сначала, — усмехнулся Рилонар, подталкивая семейство к трибунам, чтобы не мешались под ногами. Любительские гонки — любительские, но технику безопасности никто не отменял, и пора было выводить «ласточек» на стартовые позиции.

Умей Риатте убивать взглядом — «Змейка» вспыхнула бы ещё до линии старта. Но подобного рода вещи были не просто запрещены — блокировались на всей территории«Ратрака». Потому и пришлось Риатте в прошлый раз не просто подходить к Яну, а ещё и физический контакт провоцировать — иначе сглаз просто не зацепился бы. Но второй раз у него этот трюк уже не прошёл бы. Подпускать малефика никто не собирался, и амулеты защитные были у всех. Да и не рискнул бы Риатте сейчас — не после фениксов. Всплыви его художества, жизни светлому не будет, причём среди своих в первую очередь.