Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
101 мин, 16 сек 20607
Али стоял лицом к окну, молча ожидая реакции вошедшего, может, вопросов «Что это значит?» или конкретных предложений, если парень попался понятливый, но он никак не ожидал услышать тихий, шипящий от злости голос Рубена:
— Что, шлюха, докатился? В ресторане мальчиков цепляешь!?
Али дернулся, повернулся, удивленно сверкнув глазами:
— Да что ты здесь забыл? Я к тебе не подходил… — и тут огромная ладонь оплеухой закрыла рот, отметая все возражения. Рубен одной рукой схватил за волосы на затылке, другой раздавал хлесткие пощечины, сдерживаясь изо всех сил, так, что эти пощечины доставляли больше моральное унижение, чем боль. Али попытался что-то сказать, но Рубен салфеткой со стола заткнул ему рот, другую салфетку приспособил для связывания рук за спиной. Али попытался что-то сказать, но вырвавшиеся звуки были похожи на мычание. Рубен рыкнул:
— Тебе кто разрешал говорить!? — он с оттяжкой хлестнул ладонью по заднице. — Будешь рот открывать, когда я разрешу. А сейчас за каждый звук буду наказывать.
Рубен приметил, что поза для наказания не очень удобна, рывком сдвинул все тарелки на одну сторону стола, на освободившейся половине уложил лицом вниз Али, расстегнув ему брюки и сдернув их вниз, обласкав попутно и ягодицы с первым красным отпечатком ладони, и промежность с темно-коричневой звездочкой, и небольшие аккуратные яички, и ровный член, алевший головкой в неслабом возбуждении.
— А, дружище, так тебе так нравится быть шлюхой, что ты сам от этого возбуждаешься! — воскликнул пораженный Рубен. В его понимании не укладывалось, что взрослому мужчине требуется быть избитым, связанным, чувствовать себя наказанным, а затем искупившим свою вину. Рубен, возмущенный, что он мучился целый месяц из-за этого сексуально-озабоченного, а тот развлекался с кем попало, высказался:
— Теперь я займусь твоим воспитанием! Больше ты у меня мальчиков снимать не будешь! Выдеру, как сидорову козу. За сегодняшнее десять ударов, и посмей только пискнуть! За каждый звук будет отдельный удар. Раз! — и ладонь накрыла правую ягодицу. — Два! — прилетело по второй. — Три!
На седьмом ударе Али не сдержал довольного стона, и дальше каждый удар сопровождал пошлый звук, пока на двенадцатом ударе он не затрясся, изливаясь в оргазме. Рубен по-неопытности сначала испугался, ему показалось, что все это было похоже на приступ судороги, но, увидев сперму, он облегченно выдохнул и тут же разозлился:
— Тебе кто разрешал кончать!? Наказание — пять шлепков. И если будешь хорошо себя вести, не пискнешь, то и награду получишь.
Али только сильнее выпятил задницу навстречу ударам, сжав зубами салфетку, сдержал стоны. Ягодицы горели огнем, отзываясь обостренной чувственностью на каждое прикосновение, член стоял колом при первом шлепке, и не скажешь, что кончил несколько минут назад. Рубен, с восторгом рассматривая такое доступно-развратное тело, огладил ладонью горящие жаром половинки, провел большим пальцем по разделяющей впадинке, надавил на кофейного цвета морщинистое колечко. «Странно, — подумал удивленно. — В прошлый раз оно было мягким и влажным, податливым и жаждущим. Такое сжатое»… Он продолжил ласкать тугой бутончик, второй рукой вытащил кляп из рта Али, спросил:
— Если хочешь, чтобы мы двигались дальше, может, чем-то смазать вход? Можешь ответить.
— В кармане брюк презервативы и смазка. И надо немного растянуть пальцами, там уже приличное время никого не было, — немного хриплым голосом ответил Али.
Рубен вытащил из кармана брюк необходимое, увлажнил пальцы, надавил кончиком, проникая на одну фалангу, обласкал изнутри отзывчивое колечко, разминая и растягивая, вставил два пальца. Несколько минут движений в глубине, и Али прохрипел:
— Давай третий… Быстрее, я уже не могу ждать!
— Опять рот открыл без разрешения. Плохо, надо тебя наказать.
Шлепок по заднице совпал с проникновением третьего пальца в анус, отдающего болью от натяжения в мышцах. Несколько движений фалангами, требовательный стон Али: «Давай!», и Рубен, раскатав по своему мощному стояку латекс, размазав по нему смазку, вынул пальцы, выдавил из тюбика в дырочку немного лубриканта, и, едва сдерживаясь, чтобы не резко ворваться, тихонько толкнулся в глубину.
После этого у него сместились все ощущения, от острой обжигающе-горячей тесноты ему просто захватило дух. «Вот оно, то самое… К чему стремился!» — мелькнуло в глубине сознания. Подождав минуту, осваиваясь и давая привыкнуть Али, Рубен осторожно двинулся вперед, услышав подтверждающий, полный удовольствия стон. Теперь, ничем не сдерживаемая, его жажда этого запретного удовольствия вылилась в поступательные движения, ритмичные и страстные, набирающие скорость с каждым толчком, с каждым стоном самозабвенно отдающегося процессу Али, с каждым своим гортанным рыком. Рубен давно уже развязал руки Али, огладил ему бока и бедра, налег всем весом, выводя губами в чувственной «кошачьей точке» между лопаток, а рукой лаская член и яички любовника. Несколько минут жарких ласк, ритмичного движения навстречу друг другу, и Али взвыл:
— Что, шлюха, докатился? В ресторане мальчиков цепляешь!?
Али дернулся, повернулся, удивленно сверкнув глазами:
— Да что ты здесь забыл? Я к тебе не подходил… — и тут огромная ладонь оплеухой закрыла рот, отметая все возражения. Рубен одной рукой схватил за волосы на затылке, другой раздавал хлесткие пощечины, сдерживаясь изо всех сил, так, что эти пощечины доставляли больше моральное унижение, чем боль. Али попытался что-то сказать, но Рубен салфеткой со стола заткнул ему рот, другую салфетку приспособил для связывания рук за спиной. Али попытался что-то сказать, но вырвавшиеся звуки были похожи на мычание. Рубен рыкнул:
— Тебе кто разрешал говорить!? — он с оттяжкой хлестнул ладонью по заднице. — Будешь рот открывать, когда я разрешу. А сейчас за каждый звук буду наказывать.
Рубен приметил, что поза для наказания не очень удобна, рывком сдвинул все тарелки на одну сторону стола, на освободившейся половине уложил лицом вниз Али, расстегнув ему брюки и сдернув их вниз, обласкав попутно и ягодицы с первым красным отпечатком ладони, и промежность с темно-коричневой звездочкой, и небольшие аккуратные яички, и ровный член, алевший головкой в неслабом возбуждении.
— А, дружище, так тебе так нравится быть шлюхой, что ты сам от этого возбуждаешься! — воскликнул пораженный Рубен. В его понимании не укладывалось, что взрослому мужчине требуется быть избитым, связанным, чувствовать себя наказанным, а затем искупившим свою вину. Рубен, возмущенный, что он мучился целый месяц из-за этого сексуально-озабоченного, а тот развлекался с кем попало, высказался:
— Теперь я займусь твоим воспитанием! Больше ты у меня мальчиков снимать не будешь! Выдеру, как сидорову козу. За сегодняшнее десять ударов, и посмей только пискнуть! За каждый звук будет отдельный удар. Раз! — и ладонь накрыла правую ягодицу. — Два! — прилетело по второй. — Три!
На седьмом ударе Али не сдержал довольного стона, и дальше каждый удар сопровождал пошлый звук, пока на двенадцатом ударе он не затрясся, изливаясь в оргазме. Рубен по-неопытности сначала испугался, ему показалось, что все это было похоже на приступ судороги, но, увидев сперму, он облегченно выдохнул и тут же разозлился:
— Тебе кто разрешал кончать!? Наказание — пять шлепков. И если будешь хорошо себя вести, не пискнешь, то и награду получишь.
Али только сильнее выпятил задницу навстречу ударам, сжав зубами салфетку, сдержал стоны. Ягодицы горели огнем, отзываясь обостренной чувственностью на каждое прикосновение, член стоял колом при первом шлепке, и не скажешь, что кончил несколько минут назад. Рубен, с восторгом рассматривая такое доступно-развратное тело, огладил ладонью горящие жаром половинки, провел большим пальцем по разделяющей впадинке, надавил на кофейного цвета морщинистое колечко. «Странно, — подумал удивленно. — В прошлый раз оно было мягким и влажным, податливым и жаждущим. Такое сжатое»… Он продолжил ласкать тугой бутончик, второй рукой вытащил кляп из рта Али, спросил:
— Если хочешь, чтобы мы двигались дальше, может, чем-то смазать вход? Можешь ответить.
— В кармане брюк презервативы и смазка. И надо немного растянуть пальцами, там уже приличное время никого не было, — немного хриплым голосом ответил Али.
Рубен вытащил из кармана брюк необходимое, увлажнил пальцы, надавил кончиком, проникая на одну фалангу, обласкал изнутри отзывчивое колечко, разминая и растягивая, вставил два пальца. Несколько минут движений в глубине, и Али прохрипел:
— Давай третий… Быстрее, я уже не могу ждать!
— Опять рот открыл без разрешения. Плохо, надо тебя наказать.
Шлепок по заднице совпал с проникновением третьего пальца в анус, отдающего болью от натяжения в мышцах. Несколько движений фалангами, требовательный стон Али: «Давай!», и Рубен, раскатав по своему мощному стояку латекс, размазав по нему смазку, вынул пальцы, выдавил из тюбика в дырочку немного лубриканта, и, едва сдерживаясь, чтобы не резко ворваться, тихонько толкнулся в глубину.
После этого у него сместились все ощущения, от острой обжигающе-горячей тесноты ему просто захватило дух. «Вот оно, то самое… К чему стремился!» — мелькнуло в глубине сознания. Подождав минуту, осваиваясь и давая привыкнуть Али, Рубен осторожно двинулся вперед, услышав подтверждающий, полный удовольствия стон. Теперь, ничем не сдерживаемая, его жажда этого запретного удовольствия вылилась в поступательные движения, ритмичные и страстные, набирающие скорость с каждым толчком, с каждым стоном самозабвенно отдающегося процессу Али, с каждым своим гортанным рыком. Рубен давно уже развязал руки Али, огладил ему бока и бедра, налег всем весом, выводя губами в чувственной «кошачьей точке» между лопаток, а рукой лаская член и яички любовника. Несколько минут жарких ласк, ритмичного движения навстречу друг другу, и Али взвыл:
Страница 6 из 30
