Сын медведя

На двух этих оленях поехал парень по ровной тундре. Старое чумище нашел. Нюк совсем изодран, несколько только шестов стоит. Около чума торчат воткнувшиеся в землю стрелы. Недалеко река.

— Эй! Это, однако, моего отца чум! — сказал сын медведя. В верхней стороне чума лук оказался. Его и много стрел взял сын медведя.

После этого решил в свой чум, где жену оставил, уехать. Приехал туда. Пока его не было, у его жены мальчик родился.

Теперь аргишили. Все время в сторону леса аргишили. Черный камень перешли. За ним остановились. Медведя сын поехал диких искать, думая, что, может быть, и шитые лица попадутся. Семью с сыном оставил. Сын уже вырос. Ростом аршина полтора стал.

Уйдя в сторону леса, дошел до очень большого и густого леса. Противоположную сторону его даже не видно.

Дойдя до этого леса, санку с оленями оставил и пешком пошел, взяв с собой лук со стрелами.

Нашел большую дорогу. Пошел по пей в лес. Шел, шел, немного темно стало. Туман опустился, сильный туман. Нашел в тумане оленью копаницу. На озере, на льду, пляшут тунгусы.

Все озеро усыпано ими. Подойдя к озеру, нашел Норка-не (т. е. «Медведя сын») один брошенный сокуй и надел его на себя. Войдя в толпу веселящихся людей, тронул одного из них за плечо и спросил:

— Барбы-то чум который?

— Вот прямо. Самый средний чум, — ответил тунгус.

Заметил этот чум Норка-не и вернулся. В темноте на копанице сидел. Когда настало время спать ложиться, решил идти. Думает: «Однако, спят, полночь настала».

Взяв лук и пальму, подошел к чуму, на который указал ему тунгус. Открыл дверь — ничего не видно, все спят. Стал бить пальмой направо и налево. Перебил всех. В другой чум зашел — половину перебил, остальные закричали. Люди в других чумах услыхали крик, луки схватили. Много людей оказалось живых на улице. Среди них Нетараку с луком. Как ушел из чума — черт его знает!

Три дня бился со всеми этими людьми Норка-не. Перебил их всех, остался один Нетараку.

К этому времени у Норка-не все стрелы кончились. Побежал Норка-не и набежал на санку в яме. Подбежал близко к санке. Из-за санки кто-то выстрелил и пересек Нетараку жилу на ноге. Оказалось, пришел сын Норка-не и выручил своего отца.

Вернулся Норка-не с сыном к чумам шитолицых. Говорит Норка-не:

— Убитых людей оленей возьмем ли?

Сын отвечает:

— Возьмем! Взять надо!

Нашел Норка-не здесь свою мать, сестру и вдову дяди. Взял их всех с собой, угнали оленей и стали возвращаться в тундру. Сын все время ночью оленей караулит. Волки приходили — всех их перебил. Перешли еще хребет в сторону тундры и остановились. Говорит сыну Норка-не:

— Где мы себе товарищей найдем? У меня товарищи медведи были. Ты к ним пойдешь или куда-нибудь в другое место?

Отвечает сын:

— Вроде нас люди есть ли еще или их всех перебили?

— Поди сам поищи, — говорит Норка-не.

Поехал парень искать на санке. Ушел в сторону тундры. На самом краю леса нашел пять чумов. Живут в них тундровые тунгусы.

— Ты что за человек? — спрашивают парня.

— У меня отец есть, — отвечает парень. — Отца имя как говорить стану? Человек и человек.

— Это не важно, что человек. Почему мы тебя не знаем, тебя не видали здесь раньше? — говорят эти тунгусы.

— Моего отца медведь кормил. У него он и вырос. От дочери медведя, и я родился. Такой я человек. Наш аргиш придет, вы не бойтесь, — сказал парень и вернулся домой.

Отец спрашивает:

— Ну, что нашел?

— Пять чумов нашел, пять мужчин. Эти люди смирные. Туда уйдем, ответил парень.

— Не знаю, не знаю, — говорит отец, — может быть, опять в какое-нибудь дело попадем.

— Что может быть худого? Ну, пусть буду я у них гостевать, а париться не будем, — говорит сын.

— Так ладно, — ответил отец.

Подаргишили они к этим чумам близко и встали. Все время здесь стояли. Несколько лет так жили.

Однажды один человек приехал. Два запряженных в санку оленя, как остановили их, сразу упали. Вошел этот человек в чум Норка-не. Спрашивает старик:

— Откуда пришел, что за дело есть? Олени твои упали от быстрой езды. Наверное, недаром пришел.

— Как недаром! — ответил приехавший.

— Ну, что скажешь?

— Целый народ перебили шитые лица. Ночью пришли. Я оленей сторожил. Крик в чумах услышав, я уехал в пустую землю. Твой чум искал. Мои чумы шитые лица, однако, совсем разорили. Товарища дай мне, или худо это? — говорит приехавший.

— Не знаю, — говорит старик. — Ну, спроси моего сына. Сильнее его людей нет. Однако, его душа в пустой земле не останется.

Согласился сын и уехал с приехавшим человеком. Нашли они разоренные чумы. Собаки и то живой нет. Спрашивает сын Норка-не (Норка-не-не):

— Что будем делать? Поедем мы дальше искать? Или здесь остановимся сперва и чум сделаем?

Решили прямо ехать дальше. Едут на санках и доехали до самого большого камня. От камня сюда много дымов увидели. Тут легли спать, дожидаясь вечера, когда те заснут.

— Может быть, среди них силачи окажутся, тогда днем мы не справимся с ними, — так решили.

В полночь пошли. Норка-не-не говорит:

— Чумов много. Ты с дальней стороны заходи, я с ближней пойду. Пойдем по чумам.