Сын Сэма

Ситуация изменилась после очередного нападения 17 апреля 1977 года. Жертвами стали студентка Валентина Суриани и ее приятель Александр Исо. На этот раз Берковиц оставил на месте преступления не только два трупа молодых, в самом расцвете сил людей, но и наглое письмо на четырех страницах. Это послание ознаменовало рождение «Сына Сэма». 30 мая убийца, нагнетая страх в обществе, изменил тактику. Он написал прямо в редакцию газеты «Нью-Йорк Дейли Ньюс» известному публицисту Джимми Бреслину. Это письмо, еще более циничное, чем первое, было опубликовано на следующий день и вызвало в городе панику — именно панику, которой«Сын Сэма» и добивался. Начиналось письмо так:«Привет из трущоб города Нью-Йорка, провонявших собачьим дерьмом, блевотиной, прокисшим вином, мочой и кровью! Привет из сточных труб города Нью-Йорка, которые проглатывают все эти деликатесы, когда уборочные машины смывают их с улиц! Привет из трещин и щелей на тротуарах города Нью-Йорка! Привет от насекомых и прочей нечисти, которая обитает в этих щелях и питается кровью убитых, что просачивается туда!» Убийца предупреждал Бреслина, чтобы тот не обманывался и не думал, что он,«Сын Сэма», закончил свою «работу». «Мистер Бреслин, не думайте, что если вы не слышали какое-то время обо мне, то я отправился на покой. Нет, я все еще здесь. Как зловещий призрак в ночи, жаждущий, голодный, почти не отдыхающий, полный желания порадовать Сэма… Я обожаю свою работу… Сэм — жадный парень. Он не позволит мне остановиться, пока не напьется крови до отвала». На обратной стороне конверта было написано: «Кровь и Семья, Мрак и Смерть, Абсолютный Порок, 44-й калибр». Впечатление было такое, будто сумасшедший «Сын Сэма» писал свое послание из глубин самого ада. 25 июня злоумышленник нанес еще один удар, тяжело ранив сидевших в припаркованной машине молодую женщину и ее возлюбленного. Поскольку полиция оказалась беспомощной и неспособной поймать убийцу, стали создаваться группы граждан-мстителей. Когда в Бруклине, например, попался хулиган с револьвером большого калибра, толпа чуть было не повесила его на фонарном столбе. Полиции стоило немалого труда спасти парня от рук готовых на все линчевателей-добровольцев. А тут еще подоспели дни, когда все — от завсегдатаев замызганных баров Бронкса до посетителей элитных бизнес-клубов Манхэттена — обратили внимание на календарь. Запуганные жители Нью-Йорка задавались вопросом: будет ли «Сын Сэма» «отмечать» черную годовщину своего первого нападения 29 июля 1976 года? Берковиц, конечно, был мерзавцем, но отнюдь не дураком. Он отлично понимал, что каждый полицейский будет в эту ночь начеку. Поэтому он не стал устраивать никаких кровавых«празднеств» по поводу своего«юбилея». Но его болезненная жажда крови не могла долго оставаться без удовлетворения. Берковиц отметил «знаменательную дату» на следующую же ночь, застрелив Стейси Московиц и тяжело ранив ее приятеля Роберта Вайолейна, когда они сидели в припаркованной машине в Бруклине. Нью-Йорк буквально парализовало страхом. Появлялось все больше желающих быстро и на месте расправиться с любым подозрительным человеком, с любым возможным«Сыном Сэма». Тем не менее время кровавого разгула Берковица неумолимо катилось к концу — в основном благодаря прихоти судьбы и удачному для полиции стечению обстоятельств.