Так держать

Но тут внезапно объявляется генерал Синдулла, даёт добро на отлёт, и Джин вместе с кучей народу, который собрался по её просьбе выкрасть дроида, оказывается на корабле, и Сенеска за штурвалом спорит с С1, который так кстати теперь для маскировки раскрашен в красный и чёрный цвета Империи…

И Джин кажется, что наверное, это и называют домом. Она-то точно ощущает себя как дома.

Стоя на площадке башни цитадели на Скарифе, не отрывая взгляда от ствола бластера, Джин впервые в жизни чувствовала себя абсолютно свободной.

Человек в белом так долго снился ей в кошмарах, он убил мать, отнял у неё отца, он несколько мгновений назад застрелил Кассиана. Стоя там, на площадке, Джин поняла, что терять больше нечего, и это пьянящее веселье заструилось по жилам, зазвенело в ушах.

Теперь именно человек в белом мог всего лишиться, вокруг рушился труд всей его жизни, все его амбиции, а Джин Эрсо, дочь Галена и Лиры, в этот момент ощущала себя цельной.

Она ждала выстрела и инстинктивно дёрнулась, но боль так и не пришла — зато Кренник осел на пол, и появился Кассиан — еле ковыляющий, раненый, но живой. Впервые в жизни Джин видела того, кто вернулся за ней.

Тогда стало понятно, что он всегда возвращался ради неё — к ней. На Джеде, на Иду, на Скарифе — она ощущала его руку на плече и тревогу в его голосе.

Тогда он тоже взял её за плечо, притянул ближе, не пустил… Не дал жестоко отомстить, удержал от последнего шага.

Впервые в жизни Джин ощутила себя в безопасности в лифте: вокруг мигал свет, а за стенами до сих пор бушевал бой, но звуки взрывов тонули в слитном грохоте их сердец.

Нечего не осталось, и всё же — у Джин теперь было всё.

Дроида они привозят на почти свёрнутую базу, на Хот отправляются последние корабли. Выдалась краткая передышка, время для безопасной передислокации, пока Империя пребывает в шоке от потери Звезды Смерти. Правда, и эта отсрочка уже на исходе.

Бейз с Чиррутом ещё на Явине IV, но Джин понимает, что ненадолго. Бейз хлопает её по плечу, смотрит как-то виновато.

— Вы улетаете, — это не вопрос, а утверждение.

— Сила ведёт нас разными путями, — с теплотой произносит Чиррут. — Может, Джеды больше нет, но мы до сих пор Хранители, у нас есть дело.

— Он хочет сказать, что решил стать бродячим проповедником, — беззлобно бурча, поясняет Бейз.

— Это была твоя идея, — указывает Чиррут.

— Я сказал, что мы не слишком подходим Альянсу. А это клятое паломничество — целиком и полностью твоя задумка, — ворчит Бейз, оборачивается к Джин и соглашается: — Ну, мы улетаем, — и она смеётся и обнимает его. — Начать с Орд Мантелла — это точно была не моя идея. Постараемся прислать весточку на тот случай, если вдруг тебе понадобимся.

— Спасибо, — она тянется и жмёт руку Чирруту. Тот подходит ближе, наклоняет голову, будто внимательно к чему-то прислушивается.

— С тобой всё будет хорошо, — заявляет он с такой уверенностью, что аж завидно. — Ты всё так же сияешь.

Кажется, это хорошо. Джин смотрит, как они, споря, поднимаются по трапу корабля, и хотя ей грустно, ощущения потери нет. Они ещё увидятся — они же теперь одна семья.

Первые дни на Хоте она чинит дроида: того при операции немного потрепали, а потом запускает восстановление данных. Процесс растягивается на несколько часов, белые глаза дроида ровно мерцают, всё ярче и ярче по мере зарядки.

— Кей? — спрашивает Джин и вдруг обнаруживает, что её держат за горло, остаток фразы превращается в невнятное бульканье.

— Кто ты? — с лёгким любопытством интересуется дроид, пока Джин пинает его по ноге. — Где Кассиан?

Она замирает. Хочется смеяться: это ж надо было свалять такого дурака и не спросить, когда был сделан бэкап — правда, сейчас не очень-то посмеёшься.

— На Нар-Шаддаа, — выдавливает она, и через пару секунд Кей решает отпустить её, чтобы дослушать ответ. — У него задание на Нар-Шаддаа. Я Джин Эрсо, — Джин нетвёрдо встаёт на ноги. — Друг Кассиана.

Кей долго разглядывает её, наклонив голову.

— Для подтверждения этой информации нет никаких данных. Разберёмся.

И всё-таки это оказалось самое лучшее второе первое впечатление.

Они изо всех сил ковыляют домой. Бодхи достаёт корабль, но гипердрайв неисправен, а на орбите Скарифа кипит бой — бой, который остатки Альянса безнадёжно проигрывают явившемуся в полной силе флоту Империи.

К счастью, никто не обращает внимания на повреждённый имперский грузовоз, который огибает планету и летит прочь с поля боя — пока ещё неясно, куда.

У Кассиана есть на примете люди, которые могут помочь, но хоть путь и неблизкий, Бодхи всё же справляется, и только после посадки признаётся, что в боку у него засел осколок. Бейз всю дорогу либо спит, либо лежит в отключке, рядом, держа его за руку, молится Чиррут.

На скамье тихо сидят Тонк и Габби — больше из добровольцев Кассиана никто не вернулся. Габби тщетно пытается очистить щиток шлема от крови, но только сильней размазывает её.