Так как я позволил тебе изменять гравитацию

Сначала Джон замечает пауков.

Их не так много, но странно, что они все, похоже, следуют друг за другом вниз по лестнице. Он поднимался в квартиру и не обратил бы внимания, но с хрустом наступил на одного особенно большого.

Озадаченный, он следует вдоль скудного, но не уменьшающегося потока пауков наверх, проходит через гостиную на кухню. (Кто знал, что в их квартире столько пауков? Возможно, пришло время для надлежащей весенней уборки или, может быть, даже визита дезинсектора).

— Что за … — бормочет Джон, покачивая головой. Он только вышел в магазин, и все же за его короткое отсутствие кухонный стол превратился в импровизированный террариум. Десять жаб, все разных видов, моргают на него из-под обогревающих ламп.

Он пялится на жаб. Жабы пялятся в ответ.

— Шерлок!? — зовет он, не отводя взгляд от террариума. — Шерлок? Что происходит?

Но затем видит яичную скорлупу, когда одна из жаб неловко двигается, и в груди холодеет.

— Долбаный пипец, — ругается он и роняет пакет из Теско на пол. Роется в кармане в поисках своей палочки и кричит во всю мощь легких: «ШЕРЛОК ХОЛМС, ТЫ ПРИТАЩИШЬ СВОЮ ЗАДНИЦУ СЮДА ПРЯМО В ЭТУ ГРЕБАНУЮ СЕКУНДУ!», тоном, который означает, что он действительно не шутит в этот раз. И начинает избавляться от жаб, одна за одной, отправляя их в ближайшее болото, как он надеется. Где Шерлок смог раздобыть десять жаб разных пород за пятнадцать минут, Джон никогда не узнает, хотя в настоящее время у него есть проблемы поважнее.

— Что ты делаешь?! — Шерлок наконец появляется на кухне, явно довольный собой. — Куда делись жабы? Ты хоть понимаешь, как трудно достать их в Лондоне?

Джон игнорирует его, выкладывает яйца (десять, господи-боже, он что, пытался покончить с миром?) из террариума на стол.

— Ты не можешь, Шерлок. Ты не можешь играть с вещами, которых ты не понимаешь! Ты не понимаешь, что творишь.

— Прошу прощения, доктор Ватсон, я точно знаю, что делаю, — Шерлок фыркает, обиженно скрещивая руки. — Это называется эксперимент, и ты знаком с концепцией как таковой, поэтому не притворяйся, что не узнаешь, раз видишь.

— Шерлок, в последний раз, черт возьми! Ты не знаешь, с чем имеешь дело.

— Явная неправда, я всесторонне изучил данный вопрос.

— Придурок! Представляю, что ты, вероятно, нашел в тех двух книгах, ведь когда-то они были моими.

Джон вытаскивает ведро из-под раковины и разбивает в него яйцо. С мягким шлепком на дно падает явно не птичий эмбрион.

— Господи, — выдыхает Джон. — Как давно ты проводишь этот эксперимент?

— Несколько дней, — неопределенно отвечает Шерлок, уставившись в ведро, очевидно, невольно очарованный. — Я переместил их сюда, подумал, что солнечный свет пойдет на пользу.

— Несколько дней, — хрипит Джон недоверчиво. — Ты несколько дней занимался разведением василисков в нашей квартире? Ты хоть представляешь, что случилось бы, вылупись они?

Он с хрустом разбивает другое яйцо, еще одно, пока рядом возмущенно сокрушается Шерлок

— Джон, ты действительно веришь, что из них появились бы громадные ящерицы, способные убивать взглядом? Это невозможно. Абсурдно даже.

Джон разбивает последнее яйцо в ведро, ставит то на стол, достает свою палочку и поджигает.

— Аккуратней, Джон! — упрекает Шерлок, быстро убирая другой эксперимент на безопасное расстояние.

Джону безразлично. Его потряхивает от адреналина, злобы и страха. Пламя плюется розовым, фиолетовым, зеленым, но то, что находится на дне ведра, не собирается сгорать. Кружится в огне, но не меняет ни цвет, ни форму, ни массу. Пламя робко лижет, но, кажется, совсем не касается содержимого. Джона охватывает паника.

— Шерлок, — начинает он медленно, но совсем не спокойно. — Шерлок, мне надо знать, прямо сейчас, понимаешь ли ты, что почти сделал?

Шерлок фыркает возмущенно.

— Идея, что из нормальных, обычных яиц может вылупиться жуткий ящер, если их высидит нормальная, обычная жаба, кажется совершенно невероятной и заслуживает эксперимента. Я просто хотел проверить, — теперь он звучит умоляюще, словно десятилетний.

— Ты не можешь просто проверять подобное, Шерлок. Ты должен начать верить мне, когда я говорю, что это опасно, ОСОБЕННО, если я говорю, что такие эксперименты ты не можешь контролировать.

— Вряд ли какие-то существа могут быть настолько злобными. Верится с трудом. Они же просто животные.

— Нет, Шерлок, не просто. Они не просто животные. Сказочные кошмарные монстры из настоящих историй перед сном: свирепые, мощные и умные. Они опасны, Шерлок. Действительно опасны. И это не та опасность, к которой ты привык, носясь по закоулкам, ускользая от ножей и избегая предсказуемых ситуаций, когда можешь в любой момент выйти из игры, если захочешь. Эту опасность никто не может контролировать, маг он или нет, и угрожает она всему городу, всей стране.

Пламя гаснет. Эмбрионы василисков продолжают извиваться и не собираются исчезать.

— Черт, — шепчет Джон, судорожно размышляя, что еще можно сделать.