Влечениями Зигмунд Фрейд называет пограничные образования между физическим и психическим (соматическим и душевным), «психические представители» раздражении, возникающих в недрах телесного аппарата и достигающих души. Фрейд делил влечения на две основные группы — влечение к жизни и влечение к смерти. Влечение к смерти он определял как присущие индивиду бессознательные тенденции к саморазрушению и возврату в неорганическое состояние. Но это же влечение может, по его мнению, проявляться и вовне — в направленности к другим лицам и предметам. Так, знаменитый Эдипов комплекс предполагает для мальчика подсознательное желание смерти своему отцу, а для девочки — желание смерти матери.
4 мин, 54 сек 9268
Рассматривая в работе «Анализ фобии пятилетнего мальчика», конкретный пример подобного комплекса, Фрейд пишет: «В своих отношениях к отцу и матери Ганс самым ярким образом подтверждает все то, что я в своих работах» Толкование сновидений«и» Три очерка по теории сексуальности«говорил о сексуальных отношениях детей к родителям. Он действительно маленький Эдип, который хотел бы» устранить«отца, чтобы остаться самому с красивой матерью, спать с ней. Это желание появилось во время летнего пребывания в деревне, когда перемены, связанные с присутствием или отсутствием отца, указали ему на условия, от которых зависела желаемая интимность с матерью. Тогда, летом, он удовольствовался желанием, чтобы отец уехал… Позже, вероятно, в Вене, где на отъезд отца больше нельзя было рассчитывать, уже появилось другое содержание: чтобы отец подолгу был в отсутствии, был мертв».
«На самом деле, — поясняет далее Фрейд, — наш Ганс вовсе не злодей и даже не такой ребенок, у которого жестокие и насильственные склонности человеческой природы развиваются без задержек в этот период его жизни. Напротив, он необыкновенно добродушен и нежен; отец отметил, что превращение агрессивной склонности в сострадание произошло довольно рано. Еще задолго до фобии он начинал беспокоиться, когда при нем в детской игре били» лошадку«, и он никогда не оставался равнодушным, когда в его присутствии кто-нибудь плакал… Ганс сердечно любит отца, которому он желает сиерти, и в то время, когда его ум не признает этого противоречия, он оказывается вынужденным демонстрировать его тем, что ударяет отца и сейчас же целует то место, которое ударил».
Хорошо, если на пути такого маленького Ганса вовремя попадется дядя Фрейд. А если нет? Ну, тогда не избежать неврозов и более тяжелых последствий; неизжитые комплексы могут обернуться жестокой агрессивностью. Правоту Фрейда в определенной степени доказывают многочисленные истории про сексуальных маньяков-убийц. Как правило, именно им принадлежит в ряде стран чемпионство по количеству совершенных убийств.
Немецкий ученый Краф Тебинг почти сто лет назад провел исследования 300 человек с маниакальными устремлениями и написал об этом книгу. Его выводы, по отзывам современных специалистов, имеют практическую пользу и сейчас, особенно при расследовании убийств на сексуальной почве. Научный сотрудник ВНИИ МВД Юрий Самойлов считает, что если бы вспомнили о работе Тебинга, то нашумевшее «ростовское дело» (дело Андрея Чикатило) было бы раскрыто намного раньше. Следствие искало группу несовершеннолетних, а по науке выходило иначе: убийца был одиночкой, имел филологическое образование и занимал должность, связанную с воспитанием детей.
Научная группа Ю. Самойлова совместно с центром «Юринформ» юридического факультета МГУ, изучив около 400 преступников-маньяков, разработала автоматизированную экспертную систему«Маньяк», помогающую сузить область поисков, выявить тип личности человека, совершившего преступление. «В основе этой системы, — говорит Ю. Самойлов, — пять типологичных групп преступников с постоянными криминально значимыми признаками.»
Первые — это люди с болезненными расстройствами (шизофрения, дебилизм и др… На них приходится всего около 10 процентов маньяков. Оставшиеся 90 процентов примерно поровну распределяются между четырьмя другими группами.
Одна из них — ранее судимые. Здесь так называемые типичные случаи. Потерпевшие часто сами из уголовной среды: бродяжки, проститутки, мошенницы, содержательницы притонов…
Следующие — люди с отклонениями в половой сфере. Здесь и фетишисты (крадут с места преступления предметы женского туалета), вуайреисты (любители подглядывать), эксгибиционисты (обнажающие свои половые органы), педофилы (нападают на детей), геронтофилы (испытывают влечение к пожилым), гомосексуалисты… Научная классификация насчитывает более 300 видов таких отклонений. Довольно часто люди, страдающие этими нарушениями, легко переходят к преступлениям…
Наиболее трудно раскрываемые случаи — из третьей категории — атипичные маньяки… И последняя категория, тоже крайне трудно разоблачаемая, — несовершеннолетние. Действуют они в основном в группе. Часто разбрасывают вещи на месте преступления. Нередки надругательства над жертвой в дичайше извращенной форме«…»
Ю. Самойлов отмечает, что патологические убийцы-маньяки встречаются с древних времен и никто не в силах предотвратить их появление. Интеллект, воспитание, возраст, семья — все здесь бессильно, в сознании человека срабатывают какие-то «переключатели» — и внешне порядочный человек становится кровожадным садистом.
Американцы называют подобных преступников серийными убийцами и тоже разработали свою классификацию для их поимки. Специальный агент ФБР Билл Хэгмайер считает, что не имеет значения, где совершено убийство — в Москве, в Нью-Йорке или Гаване. Убийцы одного психологического типа оставляют похожие следы в любой стране.
«На самом деле, — поясняет далее Фрейд, — наш Ганс вовсе не злодей и даже не такой ребенок, у которого жестокие и насильственные склонности человеческой природы развиваются без задержек в этот период его жизни. Напротив, он необыкновенно добродушен и нежен; отец отметил, что превращение агрессивной склонности в сострадание произошло довольно рано. Еще задолго до фобии он начинал беспокоиться, когда при нем в детской игре били» лошадку«, и он никогда не оставался равнодушным, когда в его присутствии кто-нибудь плакал… Ганс сердечно любит отца, которому он желает сиерти, и в то время, когда его ум не признает этого противоречия, он оказывается вынужденным демонстрировать его тем, что ударяет отца и сейчас же целует то место, которое ударил».
Хорошо, если на пути такого маленького Ганса вовремя попадется дядя Фрейд. А если нет? Ну, тогда не избежать неврозов и более тяжелых последствий; неизжитые комплексы могут обернуться жестокой агрессивностью. Правоту Фрейда в определенной степени доказывают многочисленные истории про сексуальных маньяков-убийц. Как правило, именно им принадлежит в ряде стран чемпионство по количеству совершенных убийств.
Немецкий ученый Краф Тебинг почти сто лет назад провел исследования 300 человек с маниакальными устремлениями и написал об этом книгу. Его выводы, по отзывам современных специалистов, имеют практическую пользу и сейчас, особенно при расследовании убийств на сексуальной почве. Научный сотрудник ВНИИ МВД Юрий Самойлов считает, что если бы вспомнили о работе Тебинга, то нашумевшее «ростовское дело» (дело Андрея Чикатило) было бы раскрыто намного раньше. Следствие искало группу несовершеннолетних, а по науке выходило иначе: убийца был одиночкой, имел филологическое образование и занимал должность, связанную с воспитанием детей.
Научная группа Ю. Самойлова совместно с центром «Юринформ» юридического факультета МГУ, изучив около 400 преступников-маньяков, разработала автоматизированную экспертную систему«Маньяк», помогающую сузить область поисков, выявить тип личности человека, совершившего преступление. «В основе этой системы, — говорит Ю. Самойлов, — пять типологичных групп преступников с постоянными криминально значимыми признаками.»
Первые — это люди с болезненными расстройствами (шизофрения, дебилизм и др… На них приходится всего около 10 процентов маньяков. Оставшиеся 90 процентов примерно поровну распределяются между четырьмя другими группами.
Одна из них — ранее судимые. Здесь так называемые типичные случаи. Потерпевшие часто сами из уголовной среды: бродяжки, проститутки, мошенницы, содержательницы притонов…
Следующие — люди с отклонениями в половой сфере. Здесь и фетишисты (крадут с места преступления предметы женского туалета), вуайреисты (любители подглядывать), эксгибиционисты (обнажающие свои половые органы), педофилы (нападают на детей), геронтофилы (испытывают влечение к пожилым), гомосексуалисты… Научная классификация насчитывает более 300 видов таких отклонений. Довольно часто люди, страдающие этими нарушениями, легко переходят к преступлениям…
Наиболее трудно раскрываемые случаи — из третьей категории — атипичные маньяки… И последняя категория, тоже крайне трудно разоблачаемая, — несовершеннолетние. Действуют они в основном в группе. Часто разбрасывают вещи на месте преступления. Нередки надругательства над жертвой в дичайше извращенной форме«…»
Ю. Самойлов отмечает, что патологические убийцы-маньяки встречаются с древних времен и никто не в силах предотвратить их появление. Интеллект, воспитание, возраст, семья — все здесь бессильно, в сознании человека срабатывают какие-то «переключатели» — и внешне порядочный человек становится кровожадным садистом.
Американцы называют подобных преступников серийными убийцами и тоже разработали свою классификацию для их поимки. Специальный агент ФБР Билл Хэгмайер считает, что не имеет значения, где совершено убийство — в Москве, в Нью-Йорке или Гаване. Убийцы одного психологического типа оставляют похожие следы в любой стране.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
