В мировой истории мореплавания трагические события, связанные с пожаром на американском круизном лайнере «Морро Кастл» в сентябре 1934 г., стоят особняком. Среди катастроф пассажирских судов это происшествие, вроде бы, не попадает в число выдающихся — на«Титанике», «Лузитании» или«Вильгельме Густлове» ужасную смерть в пучине находили тысячи людей (причём, тремя упомянутыми кораблями мрачный список«рекордсменов» далеко не исчерпывается). Тем не менее, в отличие от подавляющего большинства трагедий на море, история случившегося на«Морро Кастл» за истекшие с той поры семь с лишком десятилетий не только не получила исчерпывающего объяснения, но напротив, запуталась до крайности.
Тем не менее кубинцы вознамерились добраться до американского «ликвидатора». Под давлением коммунистов глава Временного революционного правительства Кубы Рамон Грау Сан-Мартин, политический деятель весьма левых взглядов, поручил гаванской полиции проверить причастность Молламфи к убийству Маргариты Иглесиас. Дело явно шло к силовому разрешению конфликта. Кубинская канонерская лодка перегородила своим корпусом выход «Морро кастл» из порта, а на причале собралась многотысячная толпа вооружённых кубинцев, готовая прорваться на борт лайнера и устроить самосуд со всеми вытекающими отсюда последствиями. Трудно сказать, чем завершилась бы эта история, если бы в происходившее не вмешался посол США на Кубе Самнер Уэллс (Sumner Welles). Он срочно вызвал американские войска из Гуантанамо, которые под угрозой пулемётов вытеснили толпу кубинцев из порта и дали возможность американским гражданам вернуться на корабль. Самнер Уэллс пригрозил, что американский флот потопит весь кубинский, если только канонерская лодка не освободит фарватер для «Морро кастл». Понятно, что после такого демарша лайнер получил возможность беспрепятственно покинуть Гавану.
Тем не менее, история эта оставила очень неприятный осадок и воспринималась многими кубинцами как явное оскорбление чувства национального достоинства. С этого момента «Морро кастл» сделался особенно ненавистен многим кубинцам, которые стали вопринимать лайнер не просто как«плавучий бордель» или образчик«красивой жизни», но скорее, как символ бесцеремонности янки и цинизма их политики в отношении Кубы. И агенты ФБР, разумеется, были об этом прекрасно осведомлены. Кроме того, нельзя было исключать вероятности личной мести руководству «Юнайтед фрут» за гибель Маргариты Иглесиас: случайно или нет, но комната для хранения письменных принадлежностей находилась всего в 12 метрах от каюты, в которой во время последнего плавания лайнера разместился сын Президента правления этой компании.
Но повторим ещё раз, история с таинственными выстрелами на борту «Морро кастл», его призрачными пассажирами и таинственным пожаром так и осталась неразгаданной американскими правоохранителями. Рвение прокурорского расследования и активность розысков ФБР в значительной степени смиряли резоны политического характера. Дело в том, что август-сентябрь 1934 г. явился для США периодом острейшего политического противостояния, поставившего страну на грань гражданской войны. Сейчас уже мало кто помнит, что в те самые дни, когда начались заседания Комиссии Департамента торговли по расследованию причин и обстоятельств пожара на «Морро кастл», страна переживала крупнейшую за всю свою историю (вплоть до нынешних пор) забастовку.