Там, где ждут

На вершине одного из холмов сидели двое. Мужчина и совсем молодая девушка. Их взгляды были устремлены куда-то вдаль. Молчание полностью заполнил шум прибоя. Девушка сидела, облокотившись о плечо мужчины. Сам же мужчина время от времени заправлял ей за ухо непослушную рыжую прядку волос, с нежностью вглядываясь в её карие глаза… Казалось, что так будет всегда. Он и Она. Отец и дочь. Их любимое место, где они вместе разговаривали дни напролёт. Шум прибоя и крики чаек. Но не всё так просто, как порой нам хочется… (Год спустя) Она шла по песчаному берегу, потеряно оглядываясь. Её окружал туман, сквозь который невозможно было ничего разглядеть. Ветра совсем не было. Ни единого дуновения. Слышно только крики чаек. Не чувствовалось ни тепла, ни холода. Казалось, что это сон.

Но Лера шла вперёд. Она боялась, но остановиться не могла. Та опустошённость, что царила в ней уже несколько месяцев, пугала ещё больше. Она хотела избавиться от неё. Временами Лера смотрела в зеркало и не могла найти в отражении себя. На неё смотрела просто тень. Взгляд пуст, волосы собраны в пучок, лицо усталое, а под глазами синяки… Лера смотрела сквозь мутную пелену, окружающую её, и видела былую себя. Свою прошлую жизнь… Видела маленькую пятилетнюю девочку, гуляющую с родителями по берегу моря. Шебутную, с заплетёнными в два колоска рыжими волосами, выразительными карими глазками. Рядом шли её родители, взявшись за руки. Лера была точной копией матери, и только эти глаза цвета растопленного шоколада она унаследовала от отца. Отец же — высокий, крепкий темноволосый мужчина, всегда гордился своей дочерью. А она всюду таскалась за ним, хотела стать похожим на него. Мать на это смотрела с улыбкой и даже не пыталась утихомирить «маленькую разбойницу», потому что где-то в глубине души осознавала, что так и должно быть. Она должна вырасти такой же сильной.

Время шло. Лера росла. И вот уже эта маленькая девочка стала подростком. Было всё: друзья, дискотеки, парни, первая любовь, разочарования. Но, как и раньше, главным в жизни для неё оставалась семья.

Но время не стояло на месте. Окончание школы. Экзамены. Выпускной! Шумный праздник прощания со школой, посиделки у костра. Но всё перечеркнули похороны. Вместо ленточки выпускника — траурная лента на фотографии матери. Вместо цветов — венок на могиле. Вместо прощания со школой — прощание с матерью. Но они были вдвоём. Отец и дочь. Вместе всё пережили. Они вырвали у жизни шанс на счастье! Но так же глупо этот шанс потеряли… Как все родители, отец Леры не воспринимал свою дочь как взрослого человека. А ребенку нужна мать. Так и получилось, что властная, эгоистичная новая жена отца столкнулась с жёстким отпором Леры. Молодой, неопытной, но упрямой. И уже тяжело было сказать, что страшнее: похороны или свадьба отца и чужой женщины, что могла любить только своё отражение в зеркале?

Лера отгоняла от себя образ новой жены отца, но бесполезно. Да, они оказались слишком разными, чтобы ужиться в одном доме. Лера уехала с острова на материк учиться, но и этого новоиспечённой жене показалось мало. Она забрала у неё единственного родного человека.

Идти стало тяжелее, но девушка упорно шла и шла вперёд, чтобы понять, наконец, что происходит. Где она?

Туман перед Лерой расступился, и её взору предстало до боли знакомое место. Песчаный холм, окружённый множеством более мелких холмов, поросших на самом верху шиповником.

— Папа? — сорвался с её губ тихий шёпот.

На холме сидел мужчина. Он медленно обернулся, словно услышав тот шелест, что донёс до него порыв ветра.

— Папа… — Лера не верила своим глазам. Это был он. Её отец. Лицо его покрывали глубокие морщины. Но стоило ему улыбнуться, как всё вокруг просветлело. В лицо подул лёгкий чуть тёплый ветерок, а туман окончательно рассеялся.

Не помня себя от радости, девушка взбежала на холм и, упав перед отцом на колени, вгляделась в столь родное лицо.

— Лера, — тепло улыбнулся мужчина.

— Ты тоже здесь?

Его голос звучал чуть хрипловато.

— Папа, как же я скучала, — только и смогла выдавить Лера, порывисто обнимая отца.

— Я тоже скучал, маленькая моя, — он обнял дочь за плечи.

Лера сильнее прижалась к отеческому плечу. Они сидели так долго. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем Лера всё же решилась заговорить с отцом.

— Знаешь, пап, я думала, что больше никогда не смогу просто так сесть поговорить с тобой. Я боялась, что осталась одна.

— Почему? — немало удивился он и чуть отстранился.

— Мне казалось, что ты, наконец, зажила счастливо. Стала самостоятельной.

— Пап, жить самостоятельно и стать сиротой при живом отце — разные вещи, — девушка заметила тревожный огонёк, загоревшийся в глазах отца, и добавила.

— Я тебя не виню, просто… всё могло быть по-другому.

Она окончательно отстранилась от отца и, устремив взгляд вдаль, туда, где бушевали волны, горько усмехнулась.

— Когда мы с тобой последний раз вообще разговаривали?

Мужчина молчал.