В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
378 мин, 36 сек 9588
Вытянув свой длинный нечеловеческий язык, чьи белые краски с трудом можно было разглядеть из-за крови клоуна, мужчина провёл по нему кончиком когтя указательного пальца, после чего прикоснулся к нему подушечкой большого пальца и потёр. Холодная? Тёплая? К большому сожалению, брюнет не мог определить температуру. Он ничего не чувствовал, как и сейчас. Словно ему дали обезболивающие; вроде боли нет, но неприятные ощущения присутствуют. К холоду и жаре это не относилось.
— Сука, — голос Джека зашипел от быстро нахлынувшей ярости. Схватив Анну за щёки, монохромный маньяк оскалил свои острые, как у акулы, зубы, сильнее стиснув нижнюю челюсть жертвы, которая вновь активно задёргалась. — Я убью тебя! Помучаю перед смертью! Унижу, как уличную шавку!
И он принялся исполнять свой план в действие, доказав, что его слова не были пустым звуком. Его длинные пальцы насильно заставили открыть рот девушки, пока вторая рука своими когтями зацепила скользкий от слюны язычок и рывком без лишних трудностей вырвали его. Анна тут же громко замычала от адской боли, захлёбываясь в собственной крови во рту, стекавшую в горло.
— Давай, — Смеющийся маньячно оскалился, хихикая. — Кричи! Дёргайся! Мне это нравится.
Пока жертва пыталась своими подёргиваниями избавиться от боли, черноволосый водил своей рукой по её боку, очерчивая контур тела. Остановив свою конечность на талии, и ухватившись за краешек пижамной майки, сероглазый шире улыбнулся и принялся приподнимать её вверх. Анна, чувствуя дальнейшие действия убийцы, хотела что-то сказать, но не могла. Ей было очень больно даже губами пошевелить.
Задрав майку до грудной клетки, но не собираясь оголять маленькую девичью грудь, Джек склонил свою голову к животику жертвы и нежно коснулся его своими губами, отчего вырывающаяся и сопротивляющаяся темноволосая заметно вздрогнула и, казалось бы, задержала дыхание. От такой реакции монохромный маньяк сильнее расплылся в улыбке и медленно провёл дорожку поцелуев вверх, к грудной клетке, специально оставляя видные засосы и иногда покусывая светлую тёплую кожу.
Вцепившись зубами в краешек элемента одежды, Смеющийся продолжил приподнимать её вверх, в этот раз полностью оголив грудь жертвы, отчего последняя шумно выдохнула и вновь всхлипнула.
— Я слышу… — приложив ухо между грудью, убийца прикрыл серые глаза, довольно улыбнувшись. — Как твоё сердце быстро бьётся. — Подняв голову и схватив старшую сестру за окровавленный подбородок, брюнет заставил её смотреть ему в глаза. — А ведь его ещё можно почувствовать. — Когтистая рука легла на левую молочную железу и слегка сдавила, от чего шатенка недовольно и протестующе промычала. Под кончиками пальцев ясно чувствовались быстрые движение сердца, отдаваясь громкими ударами в ушах. Казалось, этот же звук слышал и сероглазый, будучи отдалённым от грудной клетки на несколько сантиметров, из-за чего его губы весело оскалились.
— Ты похожа на неё. — Вновь повторил мужчина почти шёпотом, словно для того, чтобы никто иной их не расслышал. — Но ты не она.
Правая когтистая рука вонзилась в грудную клетку, протискиваясь внутрь всё глубже и глубже. Анна, разрывая голосовые связки от криков, извивалась под насильником, как схваченная змея от адской боли.
— Продолжай, мне нравится. — Вторая рука монохромного маньяка тоже вонзилась в грудную клетку, и они тут же принялись раздвигать её в стороны, словно мужчина разрывал бинт на две части или хлеб на две половинки. Кровь стекала по груди к ключицам и к животу, большими тёплыми каплями текла вниз по бокам, оставляя за собой багровые мокрые дорожки. — Какая пре-елесть. — Смеющий Джек, широко раскрыв грудную клетку, не отрывал свой взгляд серых глаз от быстро бьющегося сердца. Оно было таким быстрым, словно и правда могло выпрыгнуть из груди, разорвав соединяющие его полные вены и артерии. — Я украду твоё сердечко, — широкая ладонь легка на самый важный жизненный орган, обхватив его пальцами. Лицо Джека приблизилось к лицу жертвы, а улыбка не сходила с чёрных губ. — Ладно? — не дожидаясь ответа — хотя вместо слов были только крики — брюнет одним рывком вырвал бьющееся сердце из грудной клетки, а тело жертвы через минуту обмякло.
Не собираясь останавливаться на этом, мужчина когтем провёл по брюшной полости, разрывая его и открывая вид на внутренние органы. Когтистые пальцы схватились за тонкую кишку и, разматывая её, как верёвку, небрежно бросил на пол рядом с трупом. Уже держа в руках печень, убийца вывернул её наизнанку, высыпая на вспоротый живот пищу жертвы, которая не успела перевариться. Кончики когтей лопнули лёгкие и мочевой пузырь, после чего в комнате засел неприятный запах.
— Какие у тебя красивые гла-азки. — Пропел Смеющийся, разрезая веки и вырывая правый потускневший глаз. — И скользкие.
Проведя большим пальцем по окровавленным пухлым губкам, клоун засунул ей в рот два пальца, попутно надавливая на лоб запястьем кисти, и резко потянул руку вниз. Послышался громкий хруст, а сломанная челюсть жертвы свесилась в бок.
— Сука, — голос Джека зашипел от быстро нахлынувшей ярости. Схватив Анну за щёки, монохромный маньяк оскалил свои острые, как у акулы, зубы, сильнее стиснув нижнюю челюсть жертвы, которая вновь активно задёргалась. — Я убью тебя! Помучаю перед смертью! Унижу, как уличную шавку!
И он принялся исполнять свой план в действие, доказав, что его слова не были пустым звуком. Его длинные пальцы насильно заставили открыть рот девушки, пока вторая рука своими когтями зацепила скользкий от слюны язычок и рывком без лишних трудностей вырвали его. Анна тут же громко замычала от адской боли, захлёбываясь в собственной крови во рту, стекавшую в горло.
— Давай, — Смеющийся маньячно оскалился, хихикая. — Кричи! Дёргайся! Мне это нравится.
Пока жертва пыталась своими подёргиваниями избавиться от боли, черноволосый водил своей рукой по её боку, очерчивая контур тела. Остановив свою конечность на талии, и ухватившись за краешек пижамной майки, сероглазый шире улыбнулся и принялся приподнимать её вверх. Анна, чувствуя дальнейшие действия убийцы, хотела что-то сказать, но не могла. Ей было очень больно даже губами пошевелить.
Задрав майку до грудной клетки, но не собираясь оголять маленькую девичью грудь, Джек склонил свою голову к животику жертвы и нежно коснулся его своими губами, отчего вырывающаяся и сопротивляющаяся темноволосая заметно вздрогнула и, казалось бы, задержала дыхание. От такой реакции монохромный маньяк сильнее расплылся в улыбке и медленно провёл дорожку поцелуев вверх, к грудной клетке, специально оставляя видные засосы и иногда покусывая светлую тёплую кожу.
Вцепившись зубами в краешек элемента одежды, Смеющийся продолжил приподнимать её вверх, в этот раз полностью оголив грудь жертвы, отчего последняя шумно выдохнула и вновь всхлипнула.
— Я слышу… — приложив ухо между грудью, убийца прикрыл серые глаза, довольно улыбнувшись. — Как твоё сердце быстро бьётся. — Подняв голову и схватив старшую сестру за окровавленный подбородок, брюнет заставил её смотреть ему в глаза. — А ведь его ещё можно почувствовать. — Когтистая рука легла на левую молочную железу и слегка сдавила, от чего шатенка недовольно и протестующе промычала. Под кончиками пальцев ясно чувствовались быстрые движение сердца, отдаваясь громкими ударами в ушах. Казалось, этот же звук слышал и сероглазый, будучи отдалённым от грудной клетки на несколько сантиметров, из-за чего его губы весело оскалились.
— Ты похожа на неё. — Вновь повторил мужчина почти шёпотом, словно для того, чтобы никто иной их не расслышал. — Но ты не она.
Правая когтистая рука вонзилась в грудную клетку, протискиваясь внутрь всё глубже и глубже. Анна, разрывая голосовые связки от криков, извивалась под насильником, как схваченная змея от адской боли.
— Продолжай, мне нравится. — Вторая рука монохромного маньяка тоже вонзилась в грудную клетку, и они тут же принялись раздвигать её в стороны, словно мужчина разрывал бинт на две части или хлеб на две половинки. Кровь стекала по груди к ключицам и к животу, большими тёплыми каплями текла вниз по бокам, оставляя за собой багровые мокрые дорожки. — Какая пре-елесть. — Смеющий Джек, широко раскрыв грудную клетку, не отрывал свой взгляд серых глаз от быстро бьющегося сердца. Оно было таким быстрым, словно и правда могло выпрыгнуть из груди, разорвав соединяющие его полные вены и артерии. — Я украду твоё сердечко, — широкая ладонь легка на самый важный жизненный орган, обхватив его пальцами. Лицо Джека приблизилось к лицу жертвы, а улыбка не сходила с чёрных губ. — Ладно? — не дожидаясь ответа — хотя вместо слов были только крики — брюнет одним рывком вырвал бьющееся сердце из грудной клетки, а тело жертвы через минуту обмякло.
Не собираясь останавливаться на этом, мужчина когтем провёл по брюшной полости, разрывая его и открывая вид на внутренние органы. Когтистые пальцы схватились за тонкую кишку и, разматывая её, как верёвку, небрежно бросил на пол рядом с трупом. Уже держа в руках печень, убийца вывернул её наизнанку, высыпая на вспоротый живот пищу жертвы, которая не успела перевариться. Кончики когтей лопнули лёгкие и мочевой пузырь, после чего в комнате засел неприятный запах.
— Какие у тебя красивые гла-азки. — Пропел Смеющийся, разрезая веки и вырывая правый потускневший глаз. — И скользкие.
Проведя большим пальцем по окровавленным пухлым губкам, клоун засунул ей в рот два пальца, попутно надавливая на лоб запястьем кисти, и резко потянул руку вниз. Послышался громкий хруст, а сломанная челюсть жертвы свесилась в бок.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 74 из 103
