В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
378 мин, 36 сек 9037
— Папа! Господи Иисусе… Я-я тебя сейчас вытащу. Подожди немного. — Оглядываясь по сторонам, я заметила окровавленный топор, который был прибит лезвием к деревянному полу. — Я сейчас разрублю цепи.
— Нет, ты не понимаешь… Он тут. — Но я не обращала внимание на сказанные слова со стороны пострадавшего. Мой мозг был занят совсем другим, а сердце в панике бешено стучало. Нужно спастись и как можно быстрее. Нужно уйти как можно дальше от этого дома, от этого старого заброшенного парка, от этого леса прямо домой. Там безопаснее.
Я только хотела поднять топор, схватившись за его деревянную рукоять и дёрнула на себя, но не смогла вытянуть его из пола. Он глубоко прошёл сквозь доски и застрял, а его железная сторона проржавела. Я дёрнула ещё раз, но оружие так и не сдвинулось.
— Боже, — вытерев заплаканные глаза, я вновь потянула на себя оружие. Вроде немного подалось.
А в это время появилась высокая фигура с острыми зубами, которые можно увидеть в усмехающемся оскале. Алоис, заметив незваную фигуру одним расплывчатым глазом вдалеке, слабо сжал здоровую руку в кулак и хотел что-то воскликнуть, как незнакомец тут же тихо и резко оказался очень близко к Шмидту, закрывая рот мужчины левой когтистой рукой. Правую руку Смеющийся поднёс к своему лицу и приложил указательный палец к тёмным губам, давая жест, чтобы полицейский вёл себя тихо, не убирая со своего лица хитрую улыбку.
— Наконец! — воскликнула я, как только вытащила топор из пола. Но всё-таки моё тело пошатнулось, и я упала, пятой точкой на холодную горизонтальную поверхность деревянного пола, больно ударившись. Издав стон, я поднялась на ноги и развернулась к тому месту, где должен был висеть мой отец. Но… Его там не оказалось. Моё сердце застучало быстрее, а глаза расширились. Где он? — Пап! Где ты? Пап!
— Не его ищешь? — резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, я увидела в темноте два силуэта. Впереди, стоя на коленях, был отец, опустив голову вниз, он подрагивал. А за его спиной стояла очень высокая бледная фигура клоуна. — Как видишь, он в порядке. Пока. — Взяв мужчину за шиворот рваной кофты, брюнет приподнял моего отца, да так, что даже кончики пальцев не доставали до земли. Я видела, что Шмидту-старшему очень больно. Это отлично видно по гримасе на лице мужчине, по его тяжёлым вздохам и болезненным стонам.
— Отпустите его! — неуверенно воскликнула я, прижимая топор к груди. Он был единственным оружием в моих руках.
— Как скажешь. — Улыбка превратилась в насмешливый оскал, а серые глаза мягко закрылись. Рука разжалась, и тело мужчины упало на твёрдый пол. Болезненный крик вырвался из уст полицейского, сопровождаемый смехом маньяка и моими всхлипываниями.
Злость и страх накрыли меня с головой, и я, сама того не понимая, побежала на похитителя, приготавливая топор для удара. Клоун перестал смеяться, наблюдая за моими действиями, не убирая широкую улыбку и явно не собираясь уворачиваться.
— Умри, ублюдок! — моё оружие воткнулось прямо в живот маньяка, а из сделанной раны потекла непривычная людям цвета чёрная кровь. Монохромный клоун отошёл на два шага назад, нагнувшись в спине и опустив голову. Можно было облегчённо вздохнуть и сказать себе: «Всё закончилось». Но это не типичный фильм ужасов. Ведь тело маньяка продолжало стоять на месте, и не «планировало» падать на горизонтальную поверхность. Это настораживало.
— Ты и вправду думала… — немного тихий голос убийцы раздался эхом в каждом углу этого подвала. Вновь подняв голову, отбрасывая чёрные волосы назад и наклоняя голову на бок, мучитель облизнул тёмные губы. — Что меня можно убить… — потянувшись правой рукой к топору и вытащив его со своего живота, убийца издал небольшой стон. — Этим?
— Кто Вы такой? — теперь мне стало по-настоящему страшно. Страшно знать то, что он не умер от этого удара. Страшно знать, что мы умрём мучительной смертью. Страшно знать, что наши тела будут тут гнить, и нас никто не найдёт.
— Подойди ко мне, и я отвечу. — Голос маньяка был весёлым, да и сам он ждал меня с распростертыми объятьями, вытянув руки в стороны. И я сделала неуверенный шаг вперёд. Этот человек, если его можно так назвать, обещал отпустить моего отца в обмен на то, что я приду к указанному месту. И вот, я здесь, как и хотел детоубийца.
— Не надо, — прохрипел Алоис, протягивая руку в мою сторону, прося остановиться. На его жалкие действия Клоун лишь хмыкнул и отвёл ногу назад, чтобы пнуть тело мужчины.
— Не надо! — вырвалось из моих уст, и я бегом направилась к убийце. Оказавшись рядом с ним вплотную, я схватила когтистую руку брюнета. — Не трогайте его, прошу! Я пришла, как Вы и хотели. Прошу, сдержите обещание! — мучитель усмехнулся, проводя своей другой рукой по моим волосам, и немного надавливал на мою голову, оставляя на ней неглубокие царапины, отчего я зажмурилась и зашипела сквозь зубы.
— Нет, ты не понимаешь… Он тут. — Но я не обращала внимание на сказанные слова со стороны пострадавшего. Мой мозг был занят совсем другим, а сердце в панике бешено стучало. Нужно спастись и как можно быстрее. Нужно уйти как можно дальше от этого дома, от этого старого заброшенного парка, от этого леса прямо домой. Там безопаснее.
Я только хотела поднять топор, схватившись за его деревянную рукоять и дёрнула на себя, но не смогла вытянуть его из пола. Он глубоко прошёл сквозь доски и застрял, а его железная сторона проржавела. Я дёрнула ещё раз, но оружие так и не сдвинулось.
— Боже, — вытерев заплаканные глаза, я вновь потянула на себя оружие. Вроде немного подалось.
А в это время появилась высокая фигура с острыми зубами, которые можно увидеть в усмехающемся оскале. Алоис, заметив незваную фигуру одним расплывчатым глазом вдалеке, слабо сжал здоровую руку в кулак и хотел что-то воскликнуть, как незнакомец тут же тихо и резко оказался очень близко к Шмидту, закрывая рот мужчины левой когтистой рукой. Правую руку Смеющийся поднёс к своему лицу и приложил указательный палец к тёмным губам, давая жест, чтобы полицейский вёл себя тихо, не убирая со своего лица хитрую улыбку.
— Наконец! — воскликнула я, как только вытащила топор из пола. Но всё-таки моё тело пошатнулось, и я упала, пятой точкой на холодную горизонтальную поверхность деревянного пола, больно ударившись. Издав стон, я поднялась на ноги и развернулась к тому месту, где должен был висеть мой отец. Но… Его там не оказалось. Моё сердце застучало быстрее, а глаза расширились. Где он? — Пап! Где ты? Пап!
— Не его ищешь? — резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, я увидела в темноте два силуэта. Впереди, стоя на коленях, был отец, опустив голову вниз, он подрагивал. А за его спиной стояла очень высокая бледная фигура клоуна. — Как видишь, он в порядке. Пока. — Взяв мужчину за шиворот рваной кофты, брюнет приподнял моего отца, да так, что даже кончики пальцев не доставали до земли. Я видела, что Шмидту-старшему очень больно. Это отлично видно по гримасе на лице мужчине, по его тяжёлым вздохам и болезненным стонам.
— Отпустите его! — неуверенно воскликнула я, прижимая топор к груди. Он был единственным оружием в моих руках.
— Как скажешь. — Улыбка превратилась в насмешливый оскал, а серые глаза мягко закрылись. Рука разжалась, и тело мужчины упало на твёрдый пол. Болезненный крик вырвался из уст полицейского, сопровождаемый смехом маньяка и моими всхлипываниями.
Злость и страх накрыли меня с головой, и я, сама того не понимая, побежала на похитителя, приготавливая топор для удара. Клоун перестал смеяться, наблюдая за моими действиями, не убирая широкую улыбку и явно не собираясь уворачиваться.
— Умри, ублюдок! — моё оружие воткнулось прямо в живот маньяка, а из сделанной раны потекла непривычная людям цвета чёрная кровь. Монохромный клоун отошёл на два шага назад, нагнувшись в спине и опустив голову. Можно было облегчённо вздохнуть и сказать себе: «Всё закончилось». Но это не типичный фильм ужасов. Ведь тело маньяка продолжало стоять на месте, и не «планировало» падать на горизонтальную поверхность. Это настораживало.
— Ты и вправду думала… — немного тихий голос убийцы раздался эхом в каждом углу этого подвала. Вновь подняв голову, отбрасывая чёрные волосы назад и наклоняя голову на бок, мучитель облизнул тёмные губы. — Что меня можно убить… — потянувшись правой рукой к топору и вытащив его со своего живота, убийца издал небольшой стон. — Этим?
— Кто Вы такой? — теперь мне стало по-настоящему страшно. Страшно знать то, что он не умер от этого удара. Страшно знать, что мы умрём мучительной смертью. Страшно знать, что наши тела будут тут гнить, и нас никто не найдёт.
— Подойди ко мне, и я отвечу. — Голос маньяка был весёлым, да и сам он ждал меня с распростертыми объятьями, вытянув руки в стороны. И я сделала неуверенный шаг вперёд. Этот человек, если его можно так назвать, обещал отпустить моего отца в обмен на то, что я приду к указанному месту. И вот, я здесь, как и хотел детоубийца.
— Не надо, — прохрипел Алоис, протягивая руку в мою сторону, прося остановиться. На его жалкие действия Клоун лишь хмыкнул и отвёл ногу назад, чтобы пнуть тело мужчины.
— Не надо! — вырвалось из моих уст, и я бегом направилась к убийце. Оказавшись рядом с ним вплотную, я схватила когтистую руку брюнета. — Не трогайте его, прошу! Я пришла, как Вы и хотели. Прошу, сдержите обещание! — мучитель усмехнулся, проводя своей другой рукой по моим волосам, и немного надавливал на мою голову, оставляя на ней неглубокие царапины, отчего я зажмурилась и зашипела сквозь зубы.
Страница 9 из 103
