У меня есть подруга. Её зовут Лёля. Когда Лёле исполнялось 2 годика, мама подарила ей куклу. Кукла дорогая, никто из подружек по-соседству не мог позволить себе такую дорогую куклу. Да вообще мало кто мог позволить себе такие дорогие вещи. Под одеждой, на животике у куклы было написано большими русскими буквами:«Танечка». С тех пор, прошло 20 лет, а Лёля не расстаётся с этой куклой…
Добавить в моё избранное
3 мин, 14 сек 2526
Лёля всегда была интровертом, у неё было от силы 10-15 подруг (в том числе я). Когда все подруги были заняты, я одна приезжала КАЖДЫЙ БОЖИЙ ДЕНЬ из глухой деревушки, в Сергиев Посад.
Однажды, наш разговор плавно перешёл в разговоре о её кукле Танечке. Кукла была типо пупса, только девочка. У Тани были жёлтые короткие кудряшки собранные в два хвостика, клетчатое сине-зелёное платье на лямочках, и белые туфельки.
— Красивая кукла, у меня таких никогда не было.
—Смотря на Танечку сказала я.
— Да… Такой уникальной куклы никогда ни у кого не будет.
— Странно, я видела точно такую же несколько лет назад.
— Да нет, не в этом смысле.
Тогда я удивилась, в каком тогда ещё смысле? Я подняла левую бровь, как бы подсознательно спрашивая:«А в каком тогда смысле?».
— Понимаешь… Если я расскажу эту историю, ты скажешь что мне самое место в психушке.
Я посмотрела на Лёлю очень странным взглядом и она начала рассказ.
— Когда я остаюсь совершенно одна дома, Танечка ложится рядом со мной и мы болтаем. Иногда, она приносит мне чай, когда мне очень лень вставать. Она рассказывает, как грустно и скучно было Танечке в коробке стоять на полке магазина. Мы прекрасно с ней ладим.
— Интересные у тебя сны, подруга!
— Это не сны! Я знала что ты не поверишь!
Я ухмыльнулась в ответ, и несколько минут стояла тишина. Я смотрела на Танечку. Мне казалось, что в ней есть что-то такое живое. Эти глаза, они блестели как чистое-чистое стекло. Глазки, у Танечки открывались и закрывались, когда куклу наклоняли вниз или вверх.
Спустя минут тридцать, я посмотрела на часы— 12:47. Мне уже было очень лень ехать домой и я спросила у Лёли:
— Я у тебя переночую!
Было видно, что Лёля обиделась на меня за то, что я не поверила ей, прошло несколько секунд, губы Лёли колебались между тем, ответить или нет, но она всё таки решила ответить:
— Да… Конечно.
Лёля начала нервно подглядывать на куклу, выпучивать глаза и шевелить губами, как будто пытаясь что-то сказать ей.
Я немного испугалась смотря на эту всю картину, затем прошло несколько минут и я пошла ставить чайник.
— Я пойду поставлю чайник.
— Да, конечно, конечно иди!
Я вышла из комнаты, затем остановилась и стала подглядывать за тем, как Лёля шёпотом что-то говорить кукле. Я не всё услышала, лишь некоторые слова:
— Танечка, сегодня у нас не получится посидеть вместе, прости пожалуйста…
И какие то ещё неразборчивые слова.
Вдруг, я заметила что взгляд куклы впился в меня. Моё сердце начало стучать всё чаще, и я пошла ставить чайник. Я провела ещё немного минут на кухне, после того как налила две чашки чай, раздумывая звонить ли в такси? Потом, я начала ловить себя на мысли, что мне правда страшно, и эта кукла правда оживает наедине с Лёлей. Но потом я улыбнулась и начала ржать сама над собой, что я правда что-ли поверила в это?
Я принесла две чашки чая в комнату. Мы выпили чай, так ещё несколько партий чая, и на часах уже 1:21.
— Лёль, может спать? —зева́я сказала я.
— Я тоже хочу спать.
Я разделась, я и легла спать на очень удобный и мягкий диван, который стоял напротив кровати Лёли.
Ночь—3:39. Я чётко слышу шёпот. Но не шёпот Лёли, какой-то не знакомый шёпот. Я боялась повернутся, и вдруг шёпот прекратился. Гробовая тишина. Я чётко чувствую, как будто кто — то пялится мне в спину.
На следующее утро я поехала домой. Лёля спросила:
— Приедешь завтра?
Я начала бояться эту куклу и думала что соврать.
— З… завтра? А… А… Меня завтра мама к себе позвала, в Киров на месяц. М… мы давно не виделись ну ты типо поняла.
По лицу Лёли явно можно было прочитать:«Ну и чё ты врёшь мне? Я же вижу что ты врёшь!» Я быстро накинула одежду, взяла сумку и вышла.
Я больше никогда не поеду к Лёле, пока в её доме будет эта кукла. Возможно мы никогда не будем больше общаться, но я до костей боюсь эту куклу.
Однажды, наш разговор плавно перешёл в разговоре о её кукле Танечке. Кукла была типо пупса, только девочка. У Тани были жёлтые короткие кудряшки собранные в два хвостика, клетчатое сине-зелёное платье на лямочках, и белые туфельки.
— Красивая кукла, у меня таких никогда не было.
—Смотря на Танечку сказала я.
— Да… Такой уникальной куклы никогда ни у кого не будет.
— Странно, я видела точно такую же несколько лет назад.
— Да нет, не в этом смысле.
Тогда я удивилась, в каком тогда ещё смысле? Я подняла левую бровь, как бы подсознательно спрашивая:«А в каком тогда смысле?».
— Понимаешь… Если я расскажу эту историю, ты скажешь что мне самое место в психушке.
Я посмотрела на Лёлю очень странным взглядом и она начала рассказ.
— Когда я остаюсь совершенно одна дома, Танечка ложится рядом со мной и мы болтаем. Иногда, она приносит мне чай, когда мне очень лень вставать. Она рассказывает, как грустно и скучно было Танечке в коробке стоять на полке магазина. Мы прекрасно с ней ладим.
— Интересные у тебя сны, подруга!
— Это не сны! Я знала что ты не поверишь!
Я ухмыльнулась в ответ, и несколько минут стояла тишина. Я смотрела на Танечку. Мне казалось, что в ней есть что-то такое живое. Эти глаза, они блестели как чистое-чистое стекло. Глазки, у Танечки открывались и закрывались, когда куклу наклоняли вниз или вверх.
Спустя минут тридцать, я посмотрела на часы— 12:47. Мне уже было очень лень ехать домой и я спросила у Лёли:
— Я у тебя переночую!
Было видно, что Лёля обиделась на меня за то, что я не поверила ей, прошло несколько секунд, губы Лёли колебались между тем, ответить или нет, но она всё таки решила ответить:
— Да… Конечно.
Лёля начала нервно подглядывать на куклу, выпучивать глаза и шевелить губами, как будто пытаясь что-то сказать ей.
Я немного испугалась смотря на эту всю картину, затем прошло несколько минут и я пошла ставить чайник.
— Я пойду поставлю чайник.
— Да, конечно, конечно иди!
Я вышла из комнаты, затем остановилась и стала подглядывать за тем, как Лёля шёпотом что-то говорить кукле. Я не всё услышала, лишь некоторые слова:
— Танечка, сегодня у нас не получится посидеть вместе, прости пожалуйста…
И какие то ещё неразборчивые слова.
Вдруг, я заметила что взгляд куклы впился в меня. Моё сердце начало стучать всё чаще, и я пошла ставить чайник. Я провела ещё немного минут на кухне, после того как налила две чашки чай, раздумывая звонить ли в такси? Потом, я начала ловить себя на мысли, что мне правда страшно, и эта кукла правда оживает наедине с Лёлей. Но потом я улыбнулась и начала ржать сама над собой, что я правда что-ли поверила в это?
Я принесла две чашки чая в комнату. Мы выпили чай, так ещё несколько партий чая, и на часах уже 1:21.
— Лёль, может спать? —зева́я сказала я.
— Я тоже хочу спать.
Я разделась, я и легла спать на очень удобный и мягкий диван, который стоял напротив кровати Лёли.
Ночь—3:39. Я чётко слышу шёпот. Но не шёпот Лёли, какой-то не знакомый шёпот. Я боялась повернутся, и вдруг шёпот прекратился. Гробовая тишина. Я чётко чувствую, как будто кто — то пялится мне в спину.
На следующее утро я поехала домой. Лёля спросила:
— Приедешь завтра?
Я начала бояться эту куклу и думала что соврать.
— З… завтра? А… А… Меня завтра мама к себе позвала, в Киров на месяц. М… мы давно не виделись ну ты типо поняла.
По лицу Лёли явно можно было прочитать:«Ну и чё ты врёшь мне? Я же вижу что ты врёшь!» Я быстро накинула одежду, взяла сумку и вышла.
Я больше никогда не поеду к Лёле, пока в её доме будет эта кукла. Возможно мы никогда не будем больше общаться, но я до костей боюсь эту куклу.
