Тараканы

Через какое-то время к ужинавшему таракану подтянулись собратья. Их было уже около двух десятков, когда Валерия Ивановна поняла, что вскоре их соберётся ещё больше. Все твари были как на подбор крупными и прыткими, поэтому идея прихлопнуть их всех скопом, не рискуя тут же быть с ног до головы облепленной перепуганными спасшимися единицами казалась неосуществимой. Валерия Ивановна сидела не двигаясь. Через какое-то время, проведённое в молчаливом любовании чёрно-рыжей кишащей на её столе массой, до женщины начала доходить неожиданная мысль:

— Они не уйдут. Их не уничтожить. Они будут размножаться здесь, а если я буду сопротивляться, они меня убьют. Заползут ночью в рот и задушат.

Валерия Ивановна удивилась этой странной и как будто подсказанной ей извне мысли. Она вздрогнула от ощущения инородного присутствия в её комнате. Тонкая ниточка чужого разума, словно голос, переданный по телепатическим волнам, прошивала мозг… С того дня Валерия Ивановна стала регулярно кормить тараканов. Каждый вечер, придя с работы, она ставила им миску самой лучшей еды на полу в кухне и подолгу ждала неподалёку, не будучи в силах оторвать гипнотически приклеивающийся взгляд от отвратительно шевелящейся и шуршащей картины насекомой стаи, с хрустом перемалывающий пищу. Вид тараканов вызывал у неё бесконечное омерзение, но при этом завораживал. Неконтролируемая, дикая стая, управляемая лишь сиюминутными желаниями. Никакого режима, никакого порядка… Как правило, наевшись, усатые пришельцы расходились по своим углам и не беспокоили Валерию Ивановну до утра. Разумеется, находясь на таком славном пищевом пайке, твари активно размножались. Валерия Ивановна привыкла к тому, что порция еды, которую она должна была выкладывать своим шестиногим сожителям, ежедневно становилась всё больше. Росли и сами тараканы. Каждое новое их поколение было крупнее и бегало быстрей прежнего.

В институте, где преподавала Валерия Митькова, начали замечать, что она, и так не славившаяся своей общительностью, стала совсем нелюдимой и загадочной. Она реактивно пробегала по коридору, стараясь не быть никем замеченной, и могла вдруг встрепенуться и отскочить в сторону, как если бы увидела что-то страшное в углу.

В этот день Валерия Ивановна принимала у студентов очередной экзамен. Мальчик-отличник с острым, выпирающим на худой шее кадыком речитативом зачитывал решение задач своего билета. Какое-то время преподаватель слушала его, но потом внимание, усыпляемое монотонными речами, куда-то поплыло. В этот момент Валерия Ивановна увидела на стене таракана. Сердце её бешено заколотилось. Усы насекомого агрессивно топорщились и будто говорили: «Мы пришли за тобой! Нас пора кормить!». Валерия Ивановна мысленно взмолилась: «Рано! У меня работа!», на что усы ответили: «Пора! Нас много. Нам нужно больше еды».

— Молодец, пять! — выдавила из себя госпожа Митькова, резко оборвав сонное бормотание студента. Отличник расцвёл:

— Спасибо! Пригласить следующего?

— Никого не надо приглашать! На сегодня экзамен закончен. Передай остальным, что я ухожу. Остальная часть группы пускай приходит завтра в это же время.

Пытаясь скрыть удивление, мальчик в ответ утвердительно кивнул.

За двадцать лет работы в тульском политехническом институте преподаватель высшей математики Митькова никогда не отменяла занятий и всегда жёстко следовала расписанию. Да что там говорить! За педантичной женщиной не было замечено ни единого опоздания! В коридоре на закупоренную в пальто по самые уши и торопливо уходящую с экзамена Валерию Ивановну набросилась учебный секретарь, а за ней подбежал и заместитель декана.

— Что с Вами, Вы больны?

— Нет, спасибо, я здорова. Я просто хочу домой, — было брошено в ответ.

— Как так? — атакующие опешили.

— Просто так! Продолжу экзамен завтра.

— Да Вы что, так нельзя! Нужно было всё обговорить заранее на совете кафедры. Это против правил!

— Ну и что, что правила… С трудом отделавшись от настырных коллег, Валерия Ивановна спешила домой. Она была почти у своего подъезда и уже нащупывала в сумке ключ от домофона, как вдруг замерла посреди дороги. Волна животного ужаса окутала её так, что закружилась голова. Воображение живо нарисовало картину кухни, потемневший пол которой шевелился и трепетал бахромой торчащих в воздух тысяч усов. Вот сейчас она, старая одинокая женщина, откроет дверь квартиры и окунётся в своё рабство. И будет стоять наедине со странными насекомыми, заворожено пялясь на эту пугающе непредсказуемую массу. А что, если тараканов уже так много, что она не найдёт для всех них еды? Что, если она погибнет от их цепких лап прямо сейчас?

Внезапно Валерия Ивановна ощутила на себе чей-то взгляд.

На скамейке у её дома, прямо у соседнего подъезда, сидела Маша Пеночкина, — та самая легкомысленная студентка, что неоднократно заваливала ей зачёты. В глазах Маши стоял немой вопрос. Она мирно гуляла с ребёнком и была несказанно удивлена встрече с самой нелюбимой своей институтской преподавательницей здесь, возле собственного дома.