К северу от Архама склоны холмов темнеют, покрываясь чахлыми деревцами и беспорядочно переплетенными кустарниками, дальнюю границу которых очерчивает левый берег реки Мискатоник, несущей свои воды в океан.
237 мин, 15 сек 7166
Охваченный желанием продолжать расследование, Дюарт отправился в кровать и тут же погрузился в тревожный сон, в котором видел странные ландшафты: какие-то неведомые твари, похожие на змей или летучих мышей, парили над низкими, угрюмыми холмами. Тем не менее он спал спокойно, за исключением, может быть, нескольких минут, когда он, проснувшись, лежал и непонимающе смотрел в потолок широко открытыми глазами. Странное ощущение, будто кто-то наблюдает за ним, не оставляло его, но он быстро поборол в себе это чувство и вновь забылся в глубоком сне.
Утром, посвежевший после сна, Амброз Дюарт начал поиск свидетельств, могущих пролить свет на происхождение его предков. Первой его целью стала городская библиотека Архама. Этот город он постоянно сравнивал со старыми деревнями и городками Англии и всегда любовался его теснящимися двускатными крышами, населенными призраками чердаками с глухими окошками, полукружьями лампочек над входными дверями и проселочными дорогами вдоль берега реки Мискатоник, которые вели от укрывшихся в глубине городских улочек в давно забытую рощу.
Он начал свои поиски в библиотеке Мискатоникского университета, где хранились подшивки старых архамских газет «Адвертайзер» и«Газетт».
Утро было солнечным и ярким, и в его распоряжении было много времени. Во многих отношениях Дюарта было трудно назвать человеком сосредоточенным; обычно он тратил большую часть времени по пустякам; с великим старанием принимался за дело, но очень редко доводил его до конца. Устроившись в хорошо освещенной зале за читательским столом, он принялся медленно перелистывать пожелтевшие листки, повествующие о первых днях массачусетсской колонии. Его внимание привлекли кое-какие любопытные сообщения, заставившие его уклониться от главной цели. Пролистав газеты за несколько месяцев, он наконец наткнулся на первое упоминание имени своего предка. Это произошло по чистой случайности, ибо, просматривая колонки новостей, он отыскал нужное сообщение совершенно в другом месте — в письмах читателей редактору.
«Досточтимый сэр,»
позвольте выразить удивление по поводу помещенной в вашей газете рецензии некоего Джона Друвена, эсквайра, по поводу одной книги, написанной преподобным Вардом Филипсом из Архама, о которой он весьма похвально отзывается. Я отдаю себе отчет в существовании обычая в избытке расточать похвалы людям, облаченным в ризы, однако сей Джон Друвен оказал бы преподобному Варду Филипсу гораздо более весомую услугу, если бы намекнул ему о существовании в природе вещей, которые лучше оставить в покое и не упоминать в суесловной речи.
При сем остаюсь вашим покорным слугой
Илия Биллингтон«.»
Дюарт перевернул еще несколько страниц, отыскивая ответ, и обнаружил его в газете, датированной следующей неделей.
«Досточтимый сэр,»
позвольте заметить, что, судя по всему, Илия Биллингтон весьма осведомлен в вещах, о которых пишет. Он прочитал мою книгу, и я ему благодарен за это. И, таким образом, остаюсь дважды его должником.
Служитель во имя Господне,
преподобный Вард Филипс«.»
Дюарт внимательно просмотрел газеты за многие месяцы, но Илия Биллингтон так и не поддержал переписки. Преподобный Вард Филипс, несмотря на нравоучительный характер своей книги, очевидно, обладал не меньшим умом, чем его оппонент, и потому дискуссия больше не возобновлялась. Только изучив пухлые подшивки «Адвертайзера» и«Газетт» за семь лет, Дюарт наткнулся на еще одно упоминание имени своего предка. На сей раз — в маленькой заметке в колонке новостей.
«Полагаем себя обязанными уведомитъ, что решением магистрата сквайру Илии Биллингтону, проживающему в доме неподалеку от Эйлсбери-пик, направлено предупреждение с требованием прекратить безобразия, которым он предается по ночам, в частности же упомянутый Биллингтон обязан положить конец доносящимся из рощи шумам. Сквайр Биллингтон обратился в суд графства с просьбой собраться и выслушать его в одно из ближайших заседаний».
Больше в газетах не появилось ни строчки, вплоть до того момента, когда Биллингтон предстал перед судьями.
«Обвиняемый Илия Биллингтон показал, что не занимался никакими предосудительными делами. По его словам, он не поднимал никакого шума и не был причиной его возникновения. Как законопослушный гражданин, он готов выступить против любого, кто попытается доказать обратное. Обвиняемый заявил, что подвергся нападкам суеверных людей, мешающих его уединению, в которое он удалился семь лет назад после смерти горько оплакиваемой им супруги. Он заявил, что не позволит вызвать своего слугу, индейца Квамиса, для дачи свидетельских показаний, и неоднократно призывал к очной ставке со своим обвинителем, однако всякий раз получал ответ, что истец либо проявляет упорство, либо не желает предстать перед ним; в результате вышеупомянутый Илия Биллингтон был оправдан, а уведомление, направленное ему, было признано недействительным».
Утром, посвежевший после сна, Амброз Дюарт начал поиск свидетельств, могущих пролить свет на происхождение его предков. Первой его целью стала городская библиотека Архама. Этот город он постоянно сравнивал со старыми деревнями и городками Англии и всегда любовался его теснящимися двускатными крышами, населенными призраками чердаками с глухими окошками, полукружьями лампочек над входными дверями и проселочными дорогами вдоль берега реки Мискатоник, которые вели от укрывшихся в глубине городских улочек в давно забытую рощу.
Он начал свои поиски в библиотеке Мискатоникского университета, где хранились подшивки старых архамских газет «Адвертайзер» и«Газетт».
Утро было солнечным и ярким, и в его распоряжении было много времени. Во многих отношениях Дюарта было трудно назвать человеком сосредоточенным; обычно он тратил большую часть времени по пустякам; с великим старанием принимался за дело, но очень редко доводил его до конца. Устроившись в хорошо освещенной зале за читательским столом, он принялся медленно перелистывать пожелтевшие листки, повествующие о первых днях массачусетсской колонии. Его внимание привлекли кое-какие любопытные сообщения, заставившие его уклониться от главной цели. Пролистав газеты за несколько месяцев, он наконец наткнулся на первое упоминание имени своего предка. Это произошло по чистой случайности, ибо, просматривая колонки новостей, он отыскал нужное сообщение совершенно в другом месте — в письмах читателей редактору.
«Досточтимый сэр,»
позвольте выразить удивление по поводу помещенной в вашей газете рецензии некоего Джона Друвена, эсквайра, по поводу одной книги, написанной преподобным Вардом Филипсом из Архама, о которой он весьма похвально отзывается. Я отдаю себе отчет в существовании обычая в избытке расточать похвалы людям, облаченным в ризы, однако сей Джон Друвен оказал бы преподобному Варду Филипсу гораздо более весомую услугу, если бы намекнул ему о существовании в природе вещей, которые лучше оставить в покое и не упоминать в суесловной речи.
При сем остаюсь вашим покорным слугой
Илия Биллингтон«.»
Дюарт перевернул еще несколько страниц, отыскивая ответ, и обнаружил его в газете, датированной следующей неделей.
«Досточтимый сэр,»
позвольте заметить, что, судя по всему, Илия Биллингтон весьма осведомлен в вещах, о которых пишет. Он прочитал мою книгу, и я ему благодарен за это. И, таким образом, остаюсь дважды его должником.
Служитель во имя Господне,
преподобный Вард Филипс«.»
Дюарт внимательно просмотрел газеты за многие месяцы, но Илия Биллингтон так и не поддержал переписки. Преподобный Вард Филипс, несмотря на нравоучительный характер своей книги, очевидно, обладал не меньшим умом, чем его оппонент, и потому дискуссия больше не возобновлялась. Только изучив пухлые подшивки «Адвертайзера» и«Газетт» за семь лет, Дюарт наткнулся на еще одно упоминание имени своего предка. На сей раз — в маленькой заметке в колонке новостей.
«Полагаем себя обязанными уведомитъ, что решением магистрата сквайру Илии Биллингтону, проживающему в доме неподалеку от Эйлсбери-пик, направлено предупреждение с требованием прекратить безобразия, которым он предается по ночам, в частности же упомянутый Биллингтон обязан положить конец доносящимся из рощи шумам. Сквайр Биллингтон обратился в суд графства с просьбой собраться и выслушать его в одно из ближайших заседаний».
Больше в газетах не появилось ни строчки, вплоть до того момента, когда Биллингтон предстал перед судьями.
«Обвиняемый Илия Биллингтон показал, что не занимался никакими предосудительными делами. По его словам, он не поднимал никакого шума и не был причиной его возникновения. Как законопослушный гражданин, он готов выступить против любого, кто попытается доказать обратное. Обвиняемый заявил, что подвергся нападкам суеверных людей, мешающих его уединению, в которое он удалился семь лет назад после смерти горько оплакиваемой им супруги. Он заявил, что не позволит вызвать своего слугу, индейца Квамиса, для дачи свидетельских показаний, и неоднократно призывал к очной ставке со своим обвинителем, однако всякий раз получал ответ, что истец либо проявляет упорство, либо не желает предстать перед ним; в результате вышеупомянутый Илия Биллингтон был оправдан, а уведомление, направленное ему, было признано недействительным».
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 71
