Это мистическая история о семье, которая приобретает свой «дом мечты», не подозревая, что он хранит жуткую тайну...
Добавить в моё избранное
29 мин, 17 сек 1035
Что же касается людей-теней—это распространённая гипнагогическая галлюцинация, возникающая, когда сознание человека находится между сном и бодрствованием, в состоянии микросна.
— Значит, я не схожу с ума, и это не нечто потустороннее, а лишь последствия переутомления?
—Диана вздохнула с облегчением.
— Именно так.
—Кивнула Анжела.
— Спасибо, у меня словно камень с души…
На том они и расстались, также Анжела посоветовала Диане лёгкие успокоительные.
Войдя в дом, девушка вновь почувствовала глубокое уныние, тоску и ощущение бессмысленности жизни и безысходности. Михаил встретил её в прихожей.
— Ну, как прошла встреча с психотерапевтом?
—Поинтересовался он, закрывая дверь.
— Ты был прав: все эти тени, замеченные боковым зрением, движения на краю видимости и тёмные силуэты на фоне окон—всё это действительно оказалось галлюцинациями, вызванными переутомлением и нарушением сна.
—Ответила Диана, снимая обувь.
— Вот видишь, а ты накрутила себя.
Вечером, Диана и Михаил, сидя на диване в гостиной, смотрели вечерние новости по телевизору, их внимание привлёк мелодичный женский голос, неожиданно донёсшийся из радионяни. Он напевал странную, если не сказать «страшную» колыбельную:
Баю-бай, люли́-люли́.
Этой ночью ты помри.
Завтра снег да мороз.
Мы снесем на погост.
Мы поплачем да повоем.
И в могилку зароем…
— Миша, что это?
—Замерев от ужаса, прошептала Диана.
— Я не знаю…
—Выдохнул Михаил.
Обеспокоенная, Диана сразу вспомнила тот тёмный силуэт, склонившийся над её ребёнком на второй день пребывания в доме. Она встала с дивана и поспешила в комнату Матвея, Михаил последовал за ней. Подходя к детской, девушка поняла, что слышит доносящийся оттуда тихий напев, словно кто-то укачивал засыпающего ребёнка. Но, вбежав в комнату Матвея, Диана вздохнула с облегчением, увидев только мирно спящего младенца.
— Как Матвей? С ним всё в порядке?
—Спросил вошедший следом Михаил.
— Да, он в порядке.
—Ответила Диана, повернувшись к нему.
—Что это было?
— Возможно, наша радионяня каким-то образом подключилась к местной радиостанции…
—Нахмурившись, предположил мужчина.
— Что же это за радиостанция такая, с такими-то песнями?
—Скептически заметила девушка.
— Тогда у меня нет разумного объяснения происходящему.
—Покачал головой Михаил.
… Плач Матвея, сильный и монотонный, донёсся из радионяни, тем самым разбудив Диану в три часа утра. Вставая с кровати, девушка с искренней завистью посмотрела на спящего Михаила. Покормив ребёнка, она попыталась уложить его спать, но Матвей хотел спать не в кроватке, а у неё на руках. Вновь и вновь полусонная Диана укачивала и укладывала его в кроватку, но каждый раз малыш просыпался, начинал беспокойно двигаться, хныкать и громко плакать. В какой-то момент, уложив Матвея в кровать, она в сердцах крикнула: «Да замолчи же ты, наконец!» Сев в кресло, девушка опёрлась локтями о колени и спрятала лицо в ладонях. Она заплакала от бессилия, к которому примешивалось чувство вины перед ребёнком. Неожиданно Диана почувствовала едва ощутимое прикосновение, словно кто-то провёл рукой по волосам, и тихий голос прошептал ей на ухо:«Просто накрой его сверху подушкой и прижми, как следует, и настанет покой». Словно пребывая в состоянии транса, девушка медленно встала и с пустым, неподвижным взглядом, устремлённым вдаль, подошла к кроватке. Взяв подушку, она положила её сверху на кричащего ребёнка и прижала руками. Плач постепенно стих.
— Мама, а Матвей уже заснул?
Резко обернувшись, Диана увидела стоявшую в дверях Даниэлу, девочка вопросительно посмотрела на мать. Взгляд девушки прояснился. Повернувшись к Матвею, она вздрогнула всем телом, словно пробуждаясь ото сна. Осознав содеянное, Диана быстро убрала подушку и взяла сына на руки. Малыш задышал, сама же она дышала тяжело, словно только что вынырнула из холодного омута. Матвей постепенно успокоился и задремал.
— Кажется, уснул.
—Проговорила Диана.
Позже она не раз спрашивала себя: «Что это было? Как я могла сделать такое со своим ребёнком? Что заставило меня сделать это?». В душу девушки постепенно начал закрадываться страх: «А что, если это произойдёт снова?». Появилась дикая тревожность, её колотило от страха.
Глава 4.
Следующим утром Диана, несмотря на почти бессонную ночь, проснулась рано. Сон больше не приходил, и девушка нехотя встала с постели и направилась в ванную, чтобы умыться. От зрелища, открывшегося ей там, кровь Дианы застыла в жилах: на белом кафеле стен проступили кровавые отпечатки человеческих ладоней. На зеркале также багровел алый отпечаток.
— Миша!
— Значит, я не схожу с ума, и это не нечто потустороннее, а лишь последствия переутомления?
—Диана вздохнула с облегчением.
— Именно так.
—Кивнула Анжела.
— Спасибо, у меня словно камень с души…
На том они и расстались, также Анжела посоветовала Диане лёгкие успокоительные.
Войдя в дом, девушка вновь почувствовала глубокое уныние, тоску и ощущение бессмысленности жизни и безысходности. Михаил встретил её в прихожей.
— Ну, как прошла встреча с психотерапевтом?
—Поинтересовался он, закрывая дверь.
— Ты был прав: все эти тени, замеченные боковым зрением, движения на краю видимости и тёмные силуэты на фоне окон—всё это действительно оказалось галлюцинациями, вызванными переутомлением и нарушением сна.
—Ответила Диана, снимая обувь.
— Вот видишь, а ты накрутила себя.
Вечером, Диана и Михаил, сидя на диване в гостиной, смотрели вечерние новости по телевизору, их внимание привлёк мелодичный женский голос, неожиданно донёсшийся из радионяни. Он напевал странную, если не сказать «страшную» колыбельную:
Баю-бай, люли́-люли́.
Этой ночью ты помри.
Завтра снег да мороз.
Мы снесем на погост.
Мы поплачем да повоем.
И в могилку зароем…
— Миша, что это?
—Замерев от ужаса, прошептала Диана.
— Я не знаю…
—Выдохнул Михаил.
Обеспокоенная, Диана сразу вспомнила тот тёмный силуэт, склонившийся над её ребёнком на второй день пребывания в доме. Она встала с дивана и поспешила в комнату Матвея, Михаил последовал за ней. Подходя к детской, девушка поняла, что слышит доносящийся оттуда тихий напев, словно кто-то укачивал засыпающего ребёнка. Но, вбежав в комнату Матвея, Диана вздохнула с облегчением, увидев только мирно спящего младенца.
— Как Матвей? С ним всё в порядке?
—Спросил вошедший следом Михаил.
— Да, он в порядке.
—Ответила Диана, повернувшись к нему.
—Что это было?
— Возможно, наша радионяня каким-то образом подключилась к местной радиостанции…
—Нахмурившись, предположил мужчина.
— Что же это за радиостанция такая, с такими-то песнями?
—Скептически заметила девушка.
— Тогда у меня нет разумного объяснения происходящему.
—Покачал головой Михаил.
… Плач Матвея, сильный и монотонный, донёсся из радионяни, тем самым разбудив Диану в три часа утра. Вставая с кровати, девушка с искренней завистью посмотрела на спящего Михаила. Покормив ребёнка, она попыталась уложить его спать, но Матвей хотел спать не в кроватке, а у неё на руках. Вновь и вновь полусонная Диана укачивала и укладывала его в кроватку, но каждый раз малыш просыпался, начинал беспокойно двигаться, хныкать и громко плакать. В какой-то момент, уложив Матвея в кровать, она в сердцах крикнула: «Да замолчи же ты, наконец!» Сев в кресло, девушка опёрлась локтями о колени и спрятала лицо в ладонях. Она заплакала от бессилия, к которому примешивалось чувство вины перед ребёнком. Неожиданно Диана почувствовала едва ощутимое прикосновение, словно кто-то провёл рукой по волосам, и тихий голос прошептал ей на ухо:«Просто накрой его сверху подушкой и прижми, как следует, и настанет покой». Словно пребывая в состоянии транса, девушка медленно встала и с пустым, неподвижным взглядом, устремлённым вдаль, подошла к кроватке. Взяв подушку, она положила её сверху на кричащего ребёнка и прижала руками. Плач постепенно стих.
— Мама, а Матвей уже заснул?
Резко обернувшись, Диана увидела стоявшую в дверях Даниэлу, девочка вопросительно посмотрела на мать. Взгляд девушки прояснился. Повернувшись к Матвею, она вздрогнула всем телом, словно пробуждаясь ото сна. Осознав содеянное, Диана быстро убрала подушку и взяла сына на руки. Малыш задышал, сама же она дышала тяжело, словно только что вынырнула из холодного омута. Матвей постепенно успокоился и задремал.
— Кажется, уснул.
—Проговорила Диана.
Позже она не раз спрашивала себя: «Что это было? Как я могла сделать такое со своим ребёнком? Что заставило меня сделать это?». В душу девушки постепенно начал закрадываться страх: «А что, если это произойдёт снова?». Появилась дикая тревожность, её колотило от страха.
Глава 4.
Следующим утром Диана, несмотря на почти бессонную ночь, проснулась рано. Сон больше не приходил, и девушка нехотя встала с постели и направилась в ванную, чтобы умыться. От зрелища, открывшегося ей там, кровь Дианы застыла в жилах: на белом кафеле стен проступили кровавые отпечатки человеческих ладоней. На зеркале также багровел алый отпечаток.
— Миша!
Страница 6 из 9
