Тайна короля Трандуила

За окнами шумел лес, подпевая Владыке. Деревья чуть покачивались, скрипя ветвями, и ветер играл листьями, перебирая их в своих невесомых ладонях. Лёгкий гул музыкой примешивался к голосу короля, создавая единую песню, которая когда-то так околдовала Мэй.

— Шелка, и парча, и бархат,

Звон лютни и блеск каменьев -

Веселый народ собрался

На праздник макушки лета.

Там песен немало спето

И сердце вином согрето…

Он замолчал, приоткрыв один глаз и лукаво поглядывая на неё. Мэй приподнялась над ним на руках и с улыбкой закончила:

— Но юный король вернется

Лишь с первым лучом рассвета…

— Иди ко мне!

Он уложил её на себя, лениво поглаживая спину и поясницу.

— Это была венчальная песня, Мэй. Я призывал тебя, и ты откликнулась. Вышла на дорогу в ту ночь, заслышав мой голос. А та, что отзовётся, должна стать моей суженой.

— Но не женой?

— Нет. Вечной невестой. Может, поэтому с тобой каждая ночь — как первая.

Мэй с улыбкой прикрыла глаза, и её длинные ресницы бабочками защекотали кожу на груди Трандуила.

— Тогда почему ты прячешь меня ото всех?

— В одном не могу я с тобой не согласиться, — ладонь короля сжала её округлость пониже спины. — Я не люблю делиться своими сокровищами.

— Делиться? — с возмущением приподнялась было Мэй, но Трандуил твёрдой рукой снова прижал её к себе.

— Женщин среди нас мало, а вот мужчины станут поглядывать на тебя. Ты юная и прекрасная, и если уж способна лишить сна меня, то что будет с остальными?

— Но разве они не подчинятся тебе, если ты запретишь им? И что будет от одних только взглядов?

— Я забываю иногда, что ты такая неискушённая, — улыбнулся он в сумраке. — От этих взглядов больно будет мне.

— Ты не сможешь держать меня взаперти вечно, — строптиво возразила девушка. — Потому что я живая. И завяну, как осенний лист в одиночестве. Только немой Аредэль носит мне еду и одежду.

— Разве моего общества тебе не достаточно?

— Но я ведь вовсе не об этом!

— Тш-ш-ш… Я обещаю подумать.

Некоторое время они лежали молча, слушая голоса звёзд, мерцающих в обсидиановом небе. Чёрная кобылица-ночь миновала половину своего пути, высекая подкованными копытами сверкающие искры, и понеслась дальше.

— Ты ведь отпустишь гномов? — шёпотом спросила Мэй.

— Может быть, — неохотно отозвался Трандуил. — Какой тебе до них интерес?

— Зачем тебе они? У тебя есть я. Ты пленил меня. Разве меня тебе не достаточно?

— Это ты пленила меня. И ты вольна уйти, когда тебе вздумается, — и медленно добавил, — могу открыть для тебя ворота в любой день.

Мэй невесело рассмеялась.

— Верно. И я тут же умру. Ведь мою смертную жизнь поддерживает только Завеса… Столько лет прошло, с тех пор, как ты привёз меня сюда. Все мои родные давно мертвы.

— Завеса… — Трандуил глубоко вздохнул. Он вдруг сел и опрокинул девушку на спину. — Если уж начистоту, она единственная сдерживает Тень Некроманта и не даёт ей касаться моего королевства. Если ты уйдёшь — это конец всему.

Мэй лежала тихо, и в зрачках её отражался лунный свет, дрожащий, как перламутровая утренняя роса. От этого казалось, будто на глазах выступили слёзы. А может, так оно и было.

— Хочешь правду о Завесе, Мэй? — спросил Трандуил, неторопливо покрывая поцелуями её грудь. — Я ведь вовсе не так силён, как майа, чтобы создать её. Думаю, это наша с тобой любовь. Только она держит всё в гармонии и равновесии. И если ты уйдёшь, всё рухнет…

— Тогда люби меня крепче! — попросила она, сжимая его плечи. — Потому что я никуда не уйду!

Трандуил не оставил этот призыв без ответа и разом подмял под себя невесту, прижимая к смятой постели. Он запрокинул её голову и завладел сладкими устами, плавно проникая в Мэй. Девушка со стоном двинулась навстречу пылко принимая его, чувствуя, как в жилах вместо крови течёт разогретый мёд. И король снова и снова обжигал её своей страстью, любя так, будто эта ночь — последняя.

А звёзды вспыхивали для них ещё много раз — ярко и волшебно.