Тайна особняка Темпер. Любимая душа

— Сейчас, подожди, я тебя умою влажной тряпкой, — взволнованно попросила подруга, — а потом дам таблетку и воды.

— Что там плохо выгляжу? — все еще каркая, спросила я.

— Просто никто не ожидал, что ты упадешь в обморок, — виновато ответила подруга, — и ты ударилась лбом о каменную ступеньку, прежде чем тебя поймал Ярл. Кровь еще немного сочится, и запеклась на ресницах.

Вот, значит, почему я не могу разлепить глаза. А я уж грешным делом подумала, что стала, как персонаж Гоголя, Вий, … «поднимите мне веки». С губ сорвался ироничный смешок.

— Весело тебе, — воскликнула подруга, — а знаешь, как я и все остальные перепугались, когда из раны на лбу кровь хлынула фонтаном? Я думала, что у тебя сотрясение или еще чего похлеще.

— А что сотрясения нет? — хрипло поинтересовалась я, открывая глаза.

— Нет, слава Богу, — проворчала подруга, почти насильно впихивая в меня таблетку и подавая стакан с водой. — Вчера Айдж с Ярлом ездили за врачом в деревню, который согласился переночевать здесь и осмотреть еще и сегодня.

Я тем временем с трудом глотала воду, которая словно густая патока не спешила проскальзывать вниз, принося облегчение изодранному больному горлу. Наконец-то она провалилась вниз и тугим комом обосновалась на дне пустого желудка, который своим урчанием огласил комнату.

Я виновато улыбнулась хмурой подруге.

— Сейчас позову сначала врача, а потом принесу поесть. — Со вздохом сдалась Алла. — И не смей вставать с постели. Врач строго настрого запретил.

И увидев, что я поморщилась, припечатала:

— Даже в туалет не вставай. Я серьезно!

— Хорошо, — закрыла глаза я, — я буду лежать, и ждать врача. Честно сказать, мне и не хочется пока туда.

— Вот и славно, — еще немного посомневавшись, стоит ли оставлять меня одну, медленно протянула подруга. — Я быстро.

Как только за подругой закрылась дверь, я открыла глаза и огляделась.

Комната оказалась большой и темной. Хотя полумрак был обусловлен закрытыми тяжелыми шторами бордового цвета. Лишь тонкая полоска света, из-за неплотно задернутых парчовых штор, разгоняла темноту помещения и указывала на то, что за окном уже солнечный день.

Я лежала на огромной кровати под балдахином, укрытая теплым мягким пледом.

Приподнявшись еще немного и устроившись удобнее, я разглядела слева резную красивую дверь, за которой слышались тихие перешептывания. Подождала немного, вдруг кто-то зайдет.

Так как никто не решился войти, я продолжила осмотр комнаты.

Итак, помещение, выделенное для моего временного (очень на это надеюсь) проживания было просто-таки королевских размеров. Стены и потолок были обиты светлыми деревянными панелями, щедро украшенными вычурной резьбой и покрытыми бесцветным лаком, а на полу, искусно набранном из дубовых дощечек, лежал пушистый белый ковер с большим ворсом.

Чуть дальше от входных дверей напротив кровати была еще одна дверь, то ли в ванную комнату, то ли в гардеробную. Проверить решила позже, так как обещала Алле не вставать с постели. Да и мало ли что могло случиться. Вдруг действительно голова закружиться? Не хватало еще себе что-нибудь разбить.

Когда мой взгляд опять вернулся к шторам на окнах, находившихся справа от меня, дверь открылась, и в комнату вошел темноволосый мужчина с чемоданчиком.

Постояв немного на пороге, словно привыкая к полумраку, он, недовольно пробурчав что-то себе под нос, прошел к окну, резко отодвинув тяжёлую штору.

Я зажмурилась от яркого света и еще несколько секунд сидела и хлопала глазами, пытаясь сморгнуть выступившие слезы.

— Итак, молодая леди, — стариковским тоном начал, по-видимому, местный врач, присаживаясь на край кровати, — меня зовут Джереми Стоун. Как вы себя чувствуете?

— Плохо, — созналась я. — Голова болит и горло першит.

— Ну, давайте, посмотрим, что там у вас болит. — Улыбаясь, протянул довольно-таки симпатичный мужчина сорока пяти лет и прохладной рукой потрогал мою рану на лбу.

Я скривилась от боли, но тут же блаженно зажмурилась. Рука мужчины была прохладной и немного снимала стучащую в висках боль.

— У вас жар, но это признак простуды, чем сотрясения, — начал рассказывать доктор после того, как посвятил фонариком в мои глаза, послушал и осмотрел горло. — Хрипов нет, легкие чистые, а горло немного красноватое. Но меня беспокоит ваша рана.

— А что с ней не так? — спросила я.

— Вчера она почти полностью затянулась, — пояснил мужчина свое недоумение, — я даже удивился быстрой регенерации вашей кожи, а сегодня опять открылась и сочиться.

— Раньше такого не было, — озадаченно нахмурилась я. — Раны заживали, как у всех обычных людей. И что это может значить, доктор Стоун?

— Пока не знаю, — честно сознался доктор, — но возьму у вас пару анализов и наведаюсь в деревню, в свою лабораторию. Как выясню, что это за феномен такой, так сразу вам скажу.

— А вы сегодня поедите в деревню? — спросила я.