Тайна особняка Темпер. Любимая душа

На второй этаж я поднималась со всей возможной скоростью, держа в руках довольно-таки тяжелую ношу. Она постоянно цеплялась крюком за пыльную ковровую дорожку, мешая моему передвижению. Остановившись наверху лестницы, я перехватила свое оружие в другую руку и побежала к открытой двери спальни Ярла, у которой стояла ошеломленная подруга.

— Что там? — глухо спросила я Аллу, боясь заглянуть внутрь комнаты.

— Столько крови, — всхлипнула испуганная подруга, — никто не выживет после потери такого количества крови.

Сглотнув подступивший к горлу ком, я глубоко вздохнула и вошла в спальню.

Первое, что бросилось в глаза — была ровная лужа крови на темно-синем ковре. Она была просто огромной. Словно человека повесили за ноги под потолком, перерезали ему горло, и вся его кровь вытекла на пол.

А потом я увидела его.

Он лежал за большой старомодной кроватью с резными высокими спинками, его свитер был порван по шву на правом рукаве, джинсы были влажными и бурыми, а белое, как мел, лицо было словно у восковой куклы, неживое. В основании темно-русых волос запеклась багровая кровь, а запястье правой руки Данила крепко сжимал Айдж. Грудная клетка нашего друга не поднималась, он был мертв.

Хотя понять, что делает измазанными в крови пальцами норвежец, я не могла.

Оглянувшись на меня, он громко крикнул:

— Не стой столбом, Селена, дай мне какую-нибудь тряпку перевязать Данилу запястье.

— Он же мертв. — Озвучила мои мысли подошедшая Алла.

— Пока еще нет. Но если вы так и будете стоять и ничего не делать, то очень скоро он умрет. — Прорычал от досады мужчина.

С меня словно спало оцепенение, сковавшее меня при виде открывшейся картины, и я поспешила разорвать простыню, что уже лежала на кровати. Мельком я обратила внимание на то, что кто-то недавно уже использовал ее в качестве веревки. Небольшие обрывки разорванной простыни валялись на полу у кровати и чуть дальше у двери в ванную комнату.

Когда я помогла перевязать рваную рану чуть выше запястья Данила, то, как и брюнет была по локоть в крови. Прислонившись к груди друга и долго прислушиваясь, Айдж с облегчением выдохнул и, выпрямившись, сказал:

— Сердце тихо, но бьется. Кажется, мы успели вовремя, но его срочно нужно доставить в больницу.

— А вдруг у него что-нибудь сломано, и его нельзя трогать? — резонно спросила подруга.

— Тогда мы вызовем скорую и полицию сюда, — твердо решила я. — Айдж, ты говорил, что твой телефон в машине.

— Да, пойду, схожу за ним, а вы оставайтесь с Данилом. — Ответил норвежец и пошел к выходу из комнаты.

А я пыталась решить, как поступить. Веры норвежцам не было, особенно молчаливому брюнету, поэтому стоило пойти вместе с ним к машине и проверить его слова. Но и оставлять наивную подругу и беззащитного друга я не могла. Ведь первая может вовремя не сориентироваться, а второй — вообще находиться на волосок от смерти.

Поэтому, глубоко вздохнув, я подошла к кровати и подняла брошенную там кочергу. Все-таки я чувствовала свою вину за происходящее. Это ведь я всех сюда привезла, значит, я должна остаться с ними и ждать прихода Айджа. Или преступника? А может он и есть злоумышленник, который пошел искать оставшихся жертв?

Прошло где-то двадцать минут, которые в нервном ожидании показались мне несколькими часами, прежде чем Аллочка, сидевшая рядом с Данилом и держащая его за руку, словно таким образом поможет ему не уйти в мир иной, решилась спросить:

— Вот скажи честно, Лен, если из человека вытекло столько крови, долго он протянет.

Я, перехватив тяжелую кочергу из одной руки в другую, посмотрела на белое лицо нашего друга и ответила:

— Мне кажется, что это не его кровь. Точнее его, но не вся.

— Что ты хочешь этим сказать? — взволнованно спросила бледная Алла.

— Ты посмотри на количество крови и на запястья Дани. — Задумчиво предложила я.

Подруга так и сделала, но видимо была сильно потрясена состоянием друга, что не могла сопоставить эти факты. Поэтому лишь недоуменно уставилась на меня.

— По количеству крови на полу, ясно, что ее больше чем в одном человеке или хотя бы такое же количество. А у Данила повязки на руках намокли от все еще сочащейся крови. Поэтому мы точно можем сказать, что в его организме кровь еще присутствует. И логично будет предположить, что кровь, впитавшаяся в ковер и разлитая рядом с ним, принадлежит не одному человеку.

— Но тогда, получается…, — охнула Алла и с ужасом уставилась на багровую лужу.

— Тогда получается, у нас два варианта. Либо это кровь Дани и его нападающего, либо кровь Дани и еще одной жертвы. Так как мы с тобой здоровы и невредимы, то ясно, что это кровь одного из парней. У Айджа кровоточащих ран я не заметила, следовательно, это кровь Ярла или Егора.

И в этот момент кто-то тихо застонал в соседнем помещении.