Тайна особняка Темпер. Любимая душа

Тем временем к нам подошел мужчина притягательной наружности, одетый по последней моде, однако от большинства собравшихся здесь франтов, приталенный темно-серый жилет подчеркивал не болезненную аристократическую худобу, а мужественную широкоплечую фигуру.

Когда он улыбнулся Брайану, сверкая своими серыми глазами, у меня перехватило дыхание от образовавшихся обворожительных ямочек у него на щеках. Мужчина стал просто красавцем, принцем из детских фантазий.

Не замечая моей реакции, мужчины тем временем обнялись, дружески похлопывая друг друга по спине. Обменялись приветствиями и, наконец-то, муж вспомнил обо мне.

— Джон, познакомься, эта красавица — моя жена, Диана. — Улыбнувшись, как только однажды улыбался мне, в день нашей свадьбе, представил Брайан, — Диана, а это — Джон, мой партнер и лучший друг.

— Очень рада познакомиться, — ответила я, немного ошеломленная преображением супруга. — Брайан мне про вас очень много рассказывал.

— А вот мне про вас до обидного мало, — целуя мою руку и искренне улыбаясь, сказал Джон.

И как только наши взгляды встретились, я была ошарашена. Я — настоящая тем, что Джон — был вылитым Ярлом, а девушка, Диана, в воспоминаниях которой я сейчас находилась тем, что этот мужчина в последнее время часто снился ей во сне.

Следующее воспоминание, в котором я оказалась в уютных объятиях Джона на лесной полянке в летний, солнечный день, стало для меня неожиданным.

Нет, я, конечно, понимала, что у Дианы, разочарованной и одинокой в семейной жизни, возникло желание и соблазн найти свое счастье в объятиях привлекательного мужчины. Но вот я никогда не могла подумать о том, что Джон может так поступить со своим лучшим другом. Да, Диана была красива и умна, но ведь, по словам ее супруга, Джон с Брайаном дружили с самого детства.

— Может, поедешь со мной? — в который раз уже спрашивал меня Джон. — С Брайаном я все улажу сам, если ты не можешь. Я все понимаю.

— Ничего ты не понимаешь, — простонала я, вырываясь из нежных объятий.

— Так объясни мне, — с мольбой произносит мужчина.

Вот как ему объяснить, что я сама себя не понимаю. Не могу я пока выбрать из них двоих. Ведь мужа я люблю, несмотря на его холодность. А в Джона я влюблена и пока не могу объяснить даже себе, во что выльется эта влюбленность. Возможно просто в страсть, которой мне так не хватает в супружеских отношениях, а может в нежность и привязанность, которые можно испытывать и к простому другу. Или даже в более глубокое и зрелое чувство — любовь, которая вмещает в себя все вышеперечисленное и даже больше.

— Мне пора, — вновь сбегаю я, поправляя примятое платье. Не глядя на возлюбленного, заправляю за ухо выбившийся локон из прически и, направляясь домой, произношу. — Прощай, Джонни.

Знаю, что он обидится на меня, как обычно. И дня три не будет появляться, давая возможность мне подумать и остыть себе. А я вновь буду скучать и метаться, не находя себе места в большом особняке.

Временами, набираясь мужества и, кажется, все решив для себя, подходить к кабинету мужа и заносить руку для стука, чтобы во всем ему признаться, мгновение, которое мне покажется целой вечностью, думать, что скажу ему и через минуту я вновь поднимаюсь к себе в гостиную, так и не решившись.

Опять мгновенная темнота сменяется другим воспоминанием.

Снова та поляна, но уже усыпанная пестрым ковром из осенних листьев. Лес, словно сияет драгоценными камнями, подсвеченный таким редким в это время ярким солнцем, лучи которого окрашивают все пространство золотисто-багряными полосами. Воздух вокруг наполнен пряными запахами опадающей листвы и сосновыми иголками.

Меня сзади обнимают родные руки, и хочется стоять так целую вечность, глядя на это волшебное великолепие. Но все хорошее как всегда очень быстро заканчивается и сказочная реальность, разбивается на мелкие осколки первой же фразой.

— Я скоро уезжаю. — Печально вздыхает Джон. — Мне давно уже было пора ехать, но я не хотел оставлять тебя здесь. Ты мне очень нужна. Я люблю тебя.

— Так не уезжай. — Воскликнула я, оборачиваясь в кольце его уютных рук, и, заглядывая в серые, как сумеречное небо, глаза, добавила. — Я тоже не хочу тебя терять.

— Я так больше не могу. — Простонал он. — Мне нужна ты. Вся. Полностью. Без остатка.

И, отойдя от меня, отчаянным жестом запустил в русые волосы ладони.

— Я не могу каждый раз, расставаясь с тобой, представлять себе, как он прикасается к тебе, как целует твои сладкие губы, как ночью ты стонешь для него. Ты принадлежишь ему, а не мне. Пусть не душой, но телом. А мне не нужна только половина тебя. Я хочу все или…

— Или что? — отрешенно спрашиваю я.

— Или ничего. — Глухо отвечает Джон. — Я уеду и попытаюсь тебя забыть. Возможно, мне это удастся, но существует большая вероятность, что нет. Поэтому, любимая, ты должна дать мне ответ, ты должна выбрать одного из нас.

— А если я не могу? — чувствую, как все сжимается вокруг меня, становясь серым и бесцветным. Сказка пропала, на смену ей пришел кошмар.