Тайное становится явным

Глава 1. Гарри

Почему, ну почему, если дело касается Северуса, я всегда такой нерешительный?!

Наутро меня ждал просто крышесносный секс, после которого я проспал почти до обеда. Потом, так как рабочий день был все равно безвозвратно потерян, я отправился с Аланом в Кенсингтонский парк. Вечером, когда Кричер увел малыша спать, я несколько раз порывался начать этот трудный разговор, но, глядя на светившееся от счастья лицо Северуса, предвкушавшего неспешные посиделки у камина, а затем явно собиравшегося повторить то, что проделал со мной утром, я так и не осмелился признаться ему. И на следующий день тоже…

«Завтра» наступило для нас обоих лишь через неделю. За ужином мое кольцо привычно нагрелось, оповещая о наличии Амортенции в бокале с вином. И когда он только успел подлить мне зелье? Ведь я, кажется, вообще не отлучался от стола! Впрочем, за пятнадцать лет можно превратиться в настоящего виртуоза. Мысленно я снял с артефакта чары невидимости и положил его на скатерть прямо между нами.

Северус с минуту, словно завороженный, смотрел, как мерцают и вспыхивают руны по ободку кольца, и, пока он смотрел, в его глазах разгоралось понимание, а скулы заливал кирпичный нездоровый румянец. Он дернул ворот своей мантии, точно ему стало дурно, а потом враз севшим от напряжения голосом спросил:

— Что это?

— Фамильное кольцо Блэков, — просто ответил я. — Мне отдал его Кричер. Шестнадцать лет назад. Оно способно указывать на любое зелье в питье или еде…

— Ясно, — едва слышно прошептал Снейп. Его лицо сделалось непроницаемым, оно будто было высечено из камня, но внутри я явственно видел готовый взорваться вулкан. Я похолодел от ужаса: именно такой яростью горел его взгляд, когда на пятом курсе, во время наших «не слишком успешных» занятий окклюменцией, он выдернул меня из Омута памяти.

— Послушай, — заискивающе произнес я, пытаясь стаканом воды усмирить потоки бушующей в его душе лавы, — я все равно нечувствителен к этой проклятой Амортенции. Как растолковал мне давным-давно Сметвик, яд василиска и слезы феникса в моей крови не дают мне ни малейшей возможности быть отравленным, ну или, скажем, опоенным.

— Ясно, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, повторил Северус, а затем стремительно поднялся со своего места. Я и глазом не успел моргнуть, а он уже черной тенью метнулся к камину, бросил в него горсть летучего пороха и, прежде чем я кинулся за ним, исчез в вихре зеленого пламени.

Глава 2. Северус

Что бы вы почувствовали, если бы ваш мир — уютный крохотный мирок, который вы с таким трудом и тщанием выстроили для себя — рухнул бы в одночасье? Замешательство, ужас, боль, стыд… Вот неполный перечень эмоций, охвативших меня, когда Гарри положил передо мной серебряное кольцо с затейливой вязью рун по ободку. Оно словно светилось изнутри. Руны то вспыхивали, то гасли, а я, глядя на него, почему-то мгновенно подумал о расплате за пятнадцать лет счастья. Счастья, которое я украл.

Я смотрел, как шевелились губы Гарри. Он рассказывал про древний артефакт, распознающий Амортенцию. А потом «успокоил» меня и заявил, что любовное зелье вообще на него не действует. Я слышал его сквозь непрекращающийся шум в ушах. Я вмиг потерял способность мыслить рационально. Меня захлестнула паника. Сейчас я уже и сам не понимаю — почему, ведь во взгляде Гарри, обращенном ко мне, не было злости, обиды, презрения или разочарования. Но в тот момент я ничего этого не осознавал.

Кажется, впервые в жизни я поступил как трус. Я сорвался с места и ринулся в камин, невербально произнеся: «Малфой-мэнор». Я попросту сбежал. От Гарри и от себя самого.

— Люц, прошу тебя, заблокируй камины! — выпалил я вместо приветствия.

На мое счастье, Малфой был дома и без возражений выполнил мою просьбу. Уверен, помедли он еще хоть минуту — и Поттер успел бы кинуться за мной. А я не хотел, да и не мог его сейчас видеть. Мне требовалось успокоиться и привести мысли в порядок.

— Между тобой и Гарри что-то произошло, — не то спросил, не то констатировал лорд Малфой.

Я молча кивнул.

— Малый кабинет — полностью к твоим услугам. Я прикажу эльфам принести тебе все необходимое.

Вот за это я и ценил дружбу с Люциусом Малфоем. Он умел с полуслова, а иногда и с полувзгляда, понимать, в чем ты нуждаешься в данный момент больше всего. Я нуждался в тишине и абсолютной изоляции от Гарри Джеймса Поттера. В такой ситуации непочатая бутыль старого Огденского, без всякого сомнения, была предметом первой необходимости.