Те, кто охотится в ночи

— Пристрастие вампиров спать среди мертвых, — сказал Исидро, который стоял у двери, скрестив руки на груди, — происходит вовсе не от любви к трупам (хотя я слышал, что многие вампиры так называемых готических времен почитали это чуть ли не своей обязанностью!), а просто потому, что в склепы нет доступа солнечному свету. А какие-либо ночные встречи опасности не представляют.

— Я думаю, — заметил Эшер. — Особенно если кто-нибудь затеет ограбление могилы. — Он сосредоточенно сортировал карточки, записки и приглашения, которые вынимал из-за зеркала, складывая их в старомодный, шитый бисером ридикюль с тем, чтобы ознакомиться с ними подробнее на досуге. — А вы, как я понимаю, живете на проценты с банковских вкладов? — Это не должно вас интересовать.

Эшер выдвинул ящик столика. Запах древней пыли и истлевшей бумаги защекотал ноздри. Ящик был заполнен желтыми хрупкими счетами, письмами, набитыми в распухшие конверты с неразборчивыми рукописными пометками взамен марок или штампов и бумагами давно лопнувших банков.

— Меня интересует, как я получу деньги для предстоящих розысков.

Исидро разглядывал его несколько секунд из-под приспущенных ресниц, словно размышляя, в самом ли деле Эшера интересует именно это. Затем повернулся и принялся вытряхивать на столик содержимое ридикюлей различных эпох, стилей и степени сохранности. Он высыпал пачки банкнот или выплескивал струйки золота или серебра так, словно само прикосновение к деньгам было ему отвратительно.

«Истинный идальго времен Реконкисты, — подумал Эшер, позабавленный зрелищем. — Провести три с половиной столетия среди торгашей и промышленников — и нисколько не измениться!»

— Этого достаточно?

Эшер порылся в деньгах, выбирая банкноты не более чем двадцатилетней давности, а из золота взял только монету с профилем Георга III — как сувенир.

— Теперь следующее, — сказал он. — Поскольку Лотта была четвертой по счету, то вряд ли убийца начал свои исследования с нее, хотя, может быть, что-нибудь обнаружится в этих бумагах — имя последней жертвы, адрес, что-либо еще. Я бы хотел осмотреть комнаты других — Кальвара, Кинга и Хаммерсмита, — а также побеседовать с друзьями Кинга, о которых вы упоминали…

— Нет.

— Как хотите, — сухо сказал Эшер, выпрямляясь и задвигая ящик. — Только не ждите в этом случае, что я найду убийцу.

— Вы найдете убийцу, — отрезал Исидро, и голос его был смертельно тих. — И найдете вы его быстро, до того как он убьет еще кого-нибудь. В противном случае вы подвергнете себя и вашу леди серьезной опасности. То, что вы хотите знать, не имеет никакого отношения к вашим поискам.

— Ни вы, ни я не знаем пока, что имеет отношение к моим поискам! — Эшер почувствовал приступ бешенства, как в те дни, когда чины из министерства иностранных дел, понятия не имевшие об условиях, в которых приходилось работать, требовали от него немедленных результатов. На секунду ему захотелось взять Исидро за худое горло и встряхнуть — не только из страха за Лидию, но и за приказ делать кирпичи без соломы. — Если уж я согласился выполнить то, о чем вы просите, то будьте добры сообщить мне…

— Я сообщу вам то, что сочту нужным. — Вампир не шевелился, но Эшер чувствовал, что тот готов ударить и что удар этот будет неотразим и скорее всего смертелен. Ничего не изменилось в голосе Исидро, холодном и вялом, как яд. — Я предупреждаю вас снова: вы играете сейчас со смертью. Установленные мною ограничения служат как вашей, так и моей безопасности. Постарайтесь не нарушать их… Поймите меня, Джеймс, ибо я вас понимаю. Я понимаю, что вы намерены работать на меня до тех пор, пока не найдете способа безнаказанно меня уничтожить. Меня и всех мне подобных. Далее. Я мог бы подыскать человека, достаточно тупого и достаточно продажного, который бы даже не поинтересовался, кто я такой. Я бы просто приказывал ему: найди мне то, найди мне это, а результаты представь сегодня. И он бы не задавал никаких вопросов. Но это, к сожалению, не выход. Щит не делают из мягкой древесины, для этого выбирают самые твердые породы. Хотя, конечно, с ними больше хлопот.

Они молча глядели в глаза друг другу посреди комнаты, заваленной скомканными шелками и напоенной древними благовониями.

— Я бы не хотел, чтобы вы появлялись в Оксфорде.

— Я бы тоже не хотел этого, — сказал Исидро. — Кем бы ни оказался убийца, я не выведу его на вашу леди. Снимите в этом городе комнату, и я вас найду. Для тех, кто охотится в ночи, это не проблема. Хорошенько запомните это — хотя бы на тот случай, если, найдя убийцу, вы решите заключить с ним союз.

— Я запомню, — тихо заверил его Эшер. — Но и вы запомните: если вы или ваши друзья-вампиры меня убьют, то проблемы у вас так или иначе возникнут. А если вы будете играть нечестно, скажем, попытаетесь взять заложников — у вас возникнут проблемы куда более серьезные. Если вы меня убьете, вам придется искать кого-нибудь другого. А если нет, то вы в руках у меня, а я у вас. Я-то теперь знаю о вашем существовании…