Те, кто охотится в ночи

— Его могла убедить в этом только смерть близкого человека. — Не услышав ответа, Лидия оторвалась от изучаемой кости и подняла голову. То, что она увидела в глазах мужа, словно выжженных воспоминаниями этой ночи, заставило ее сердце сжаться — точь-в-точь как в детстве, когда, проснувшись однажды среди ночи, четырехлетняя Лидия увидела в своей комнате большую крысу, замершую как раз между кроваткой и дверью.

— Да, конечно, — медленно проговорил Эшер. — Если причина убийств была только в этом. По я думаю, здесь кроется что-то еще — не знаю что. Если верить Исидро, вампирам ничего не стоит предупредить замыслы человека.

— Если верить Исидро! Возможно, он просто морочит тебе голову, чтобы ты не совался куда не надо. — Лидия погрозила изящным пальчиком и прошепелявила с детской гримаской: — Не троз меня, а то полутис — я все визу.

— Ты не видела его в деле. — Глаза Джеймса смягчились, когда он усмехнулся своим словам. — Тем более что увидеть Исидро в деле довольно трудно… Нет. Я ему верю. Острота ощущений у него — сверхъестественная: по звуку дыхания он может определить количество пассажиров в поезде, может видеть в темноте… И тем не менее нервничает, все время к чему-то прислушивается. Так обычно ведут себя люди, подозревающие, что за ними слежка. Он явно испуган, хотя и старается скрыть это.

— Может быть, правильно делает, — заметила Лидия. Она помедлила, уставившись на оплавленный позвонок, и наконец спросила по возможности небрежно: — А какая опасность грозит мне? — Думаю, что большая. — Джеймс приподнялся и сел на подушках. Крепкая мускулистая рука его по-прежнему обнимала Лидию за плечи. Лидию когда-то сильно раздражала мелочная опека матери, а чрезмерная предупредительность поклонников просто выводила из себя — все они считали ее ребенком, хрупким и беспомощным. Но с Джеймсом было почему-то приятно почувствовать себя беззащитной и прижаться к его плечу, чувствуя тепло его крепких мышц под скромным твидовым жилетом, пропахшим чернилами, книжной пылью и бриолином. Даже сейчас, хотя Лидия и понимала прекрасно, что перед нынешней опасностью Джеймс так же беспомощен, как и она сама, ей показалось на секунду, что он сумеет ее защитить.

Его губы коснулись ее волос.

— Я собираюсь снова отправиться в Лондон, — спустя несколько минут сказал он. — Буду искать убийцу и заодно собирать информацию о лондонских вампирах. Если я выясню, где они спят, где хранят свои вещи и где охотятся, это может обернуться неплохим оружием против них. Думаю, тебе лучше остаться в Оксфорде…

— Да уж конечно! — Она резко вывернулась из его рук. — Я поеду в Лондон с тобой. Нет, поедем мы, конечно, по отдельности, — торопливо добавила она, пользуясь тем, что Эшер утратил на секунду дар речи. — Иначе они могут заметить нас вместе, а это опасно. Но я могу снять комнату неподалеку от твоей и помогать тебе, если понадобится…

— Лидия.

Их глаза встретились. Из последних сил она удерживалась, чтобы не взмолиться: «Не оставляй меня!» из последних сил старалась не выказать страха.

— А это понадобится, — заверила она, упрямо вздернув маленький подбородок. — Если ты собираешься искать убийцу вампиров, у тебя просто не окажется времени, чтобы изучить все данные и выяснить места их обитания. Тем более что дон Симон требует быстрого расследования. А встречаться мы могли бы днем, когда они не смогут нас увидеть. Если все, что ты рассказывал о них, правда, то Лондон не более опасен, чем Оксфорд или какое-либо другое место. Кроме того, в Лондоне ты будешь рядом на случай… — Она запнулась. — Просто на всякий случай.

Он отвел глаза и, не отвечая, медленно пропустил сухие ленты ридикюля вампирши сквозь пальцы свободной руки.

— Возможно, — проговорил он, помолчав. — Мне ведь в самом деле понадобится помощник, который верит… А ты веришь, что они действительно вампиры, не так ли? — Он снова вскинул глаза.

Лидия нахмурилась, поворачивая в пальцах этот странный деформированный кусочек кости. Джеймс был одним из немногих, кому она могла сказать все, что думает, не боясь при этом нервного, неуверенного смеха или — хуже того — непонимающего взгляда, каким обычно отвечали молодые люди на ее агрессивные шутки.

— Видимо, в той же степени, что и ты, — ответила она наконец. — Конечно, легче всего было бы сказать: «Глупости, так не бывает» Но год-два назад никто, как ты знаешь, не верил в существование вирусов. Мы и сейчас толком не знаем, что это такое, но знаем хотя бы, что они есть, и каждый день приносит все новые и новые открытия… Сотню лет назад глупостью назвали бы мысль, что болезни распространяются крохотными организмами, а вовсе не проистекают из дисбаланса жизненных соков (что, кстати, выглядит куда более очевидно!). И что-то определенно не так с этой костью.