Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
389 мин, 7 сек 14334
Ногти впились в кожу, Оля заскулила-застонала от пронзящей боли и кинула злой взгляд на сумку, откуда совершенно случайно, как бы невзначай, вылетел один из шприцов с наркотиками.
«Помогут… он сказал, что помогут»…
Сил говорить не было, сил как-то действовать тем более. Ди лишь могла догадываться, что о ней подумает Виктор.
Он опустился рядом с ней, бросил шприц обратно в сумку и вложил ношу в руки Ди.
Ярость проскользнула в глазах, когда Виктор убрал шприц обратно в сумку. Ее последнюю надежду, обезболивающее!
Но сил противиться не было. Зато были силы сдерживать сумку в каменной хватке. Оля почти не думала, все ее мысли куда-то улетучились, словно их сдуло под натиском северного ветра. Она совершенно не знала, что ей делать, посему просто отдалась на милость парня.
— Не надо. Ты привыкнешь к наркотикам, Ди пожалуйста, не стоит это делать. Боль пройдет.
Он поднял глок, убрал оружие в кобуру.
Поднял девушку на руки и понес.
— Ди, поговори со мной, отвлекись от боли. Смотри на меня, Ди. Говори со мной, давай. Не теряй связь с реальностью.
Левая рука оплелась вокруг шеи парня, когда тот поднял ее бренное тело и куда-то понес.
— Мне… тяжело говорить. — сказала она сквозь стиснутые зубы.
Было действительно больно, но нынешнее положение на руках у Виктора было все же лучше холодных рельс метро.
Глаза Оли закрылись, голова прижалась к сердцу Виктора, на устах появилась блаженная улыбка и тут же потухла, скорчившись от очередного прилива боли.
— Пожалуйста, останься со мной… — прошептала она, не открывая глаз. — Виктор?
— Конечно солнце, я останусь с тобой. Мне еще долго придется быть рядом с тобой, у нас ведь еще не закончено свидание. Ди ты такая красивая, скоро я принесу тебя домой. Ты ляжешь на кровать и поспишь. И все будет хорошо. И проснешься ты уже здоровой и абсолютно без боли. Уверен так и случится. Молчи Ди, молчи. Потом поговорим. Непременно.
Он прижал крепче ее прекрасное тело и ускорил шаг.
Медовые сладкие слова донеслись до сознания Ди. Девушка благодарно улыбнулась. Впрочем, ее улыбка вышла весьма и очень болезненной, словно она проглотила живую лягушку, которая до этого прыгала-скакала по Чернобыльским болотам.
Тело вздрогнуло и привело в чувство хозяйку, которая успела уйти куда-то в дебри своего внутреннего мира и начать выяснять все недостатки, которыми нынче могло похвастаться-погоревать ее многострадальное тело.
Ди машинально прижалась к Виктору. Правая рука освободилась от ремня сумки и скользнула под его куртку.
На заплаканной физиономии отразилась милая улыбка мученика.
Все будет хорошо, я знаю.
— Я так и не успела сказать тебе главного… — тихо проговорила она, отчего-то надеясь, что Виктор не обратит внимания на ее слова.
Подойдя к бортику Виктор поднял девушку и положил ее на край, после влез сам наверх.
Вновь приютил девушку в своих объятьях и направился к выходу из метро.
— Скажи сейчас. — с милой улыбкой и раздираемый интересом изнутри, спросил Виктор.
Ди стало как-то неудобно от того, что с ней так нянькаются и несут на руках такой продолжительный путь. А вдруг он устал? И хочет отдохнуть? Все же тело девушки не было пуховой подушкой или игрушкой, в конце концов. Но с другой стороны Ди понимала, что большого расстояния она сейчас чисто физически не пройдет и особо нуждается в помощи.
Оля дождалась, пока вновь окажется на руках у Виктора и, заняв свое почетное и облюбованное местечко, глухо произнесла:
— Ты… — она приподняла голову, и взгляд синих шариков пронзительно впился в глаза Виктора. — Ты мне очень помог. Спасибо.
Дрожащим голосом сказала она.
Конечно, это была правда. Но по настоящему сознаться она хотела совершенно в другом.
— Но ты ведь не это хотела сказать?
Он остановился, поправил сползающую девушку.
Руки устали, и начинали неметь.
— Ну вот. Недалеко уже видна церковь.
Узнав у святого отца расположение комнаты Оли, внес девушку и положил на кровать.
Наскоро раздев ее, он ушел за теплой водой и бинтами.
Вскоре вернулся, осмотрел рану и помрачнел. Выходного отверстия не было.
Достав из голенища сапога нож, он нерешительно стоял над ее телом.
Взгляд метнулся на сумку, которая помогла снизить боль девушки.
Но он не мог сделать ее зависимой, он колебался, а время шло.
Наконец пройдясь огнем зажигалки по лезвию. Он вынул из внутреннего кармана флягу со спиртом, влил немного в рот девушки.
А после ливанул в рану.
Пришлось надавить ей на грудь, чтобы она не слетела с кровати.
Лезвие расковыряло рану углубив ее, но вскоре пуля была извлечена.
Еще одна порция спирта на рану.
После он промыл ее, и перевязал.
Он накрыл девушку одеялом. И сидел у края кровати, гладя волосы Ди, сидел пока не уснул, уронив голову на ее грудь.
«Помогут… он сказал, что помогут»…
Сил говорить не было, сил как-то действовать тем более. Ди лишь могла догадываться, что о ней подумает Виктор.
Он опустился рядом с ней, бросил шприц обратно в сумку и вложил ношу в руки Ди.
Ярость проскользнула в глазах, когда Виктор убрал шприц обратно в сумку. Ее последнюю надежду, обезболивающее!
Но сил противиться не было. Зато были силы сдерживать сумку в каменной хватке. Оля почти не думала, все ее мысли куда-то улетучились, словно их сдуло под натиском северного ветра. Она совершенно не знала, что ей делать, посему просто отдалась на милость парня.
— Не надо. Ты привыкнешь к наркотикам, Ди пожалуйста, не стоит это делать. Боль пройдет.
Он поднял глок, убрал оружие в кобуру.
Поднял девушку на руки и понес.
— Ди, поговори со мной, отвлекись от боли. Смотри на меня, Ди. Говори со мной, давай. Не теряй связь с реальностью.
Левая рука оплелась вокруг шеи парня, когда тот поднял ее бренное тело и куда-то понес.
— Мне… тяжело говорить. — сказала она сквозь стиснутые зубы.
Было действительно больно, но нынешнее положение на руках у Виктора было все же лучше холодных рельс метро.
Глаза Оли закрылись, голова прижалась к сердцу Виктора, на устах появилась блаженная улыбка и тут же потухла, скорчившись от очередного прилива боли.
— Пожалуйста, останься со мной… — прошептала она, не открывая глаз. — Виктор?
— Конечно солнце, я останусь с тобой. Мне еще долго придется быть рядом с тобой, у нас ведь еще не закончено свидание. Ди ты такая красивая, скоро я принесу тебя домой. Ты ляжешь на кровать и поспишь. И все будет хорошо. И проснешься ты уже здоровой и абсолютно без боли. Уверен так и случится. Молчи Ди, молчи. Потом поговорим. Непременно.
Он прижал крепче ее прекрасное тело и ускорил шаг.
Медовые сладкие слова донеслись до сознания Ди. Девушка благодарно улыбнулась. Впрочем, ее улыбка вышла весьма и очень болезненной, словно она проглотила живую лягушку, которая до этого прыгала-скакала по Чернобыльским болотам.
Тело вздрогнуло и привело в чувство хозяйку, которая успела уйти куда-то в дебри своего внутреннего мира и начать выяснять все недостатки, которыми нынче могло похвастаться-погоревать ее многострадальное тело.
Ди машинально прижалась к Виктору. Правая рука освободилась от ремня сумки и скользнула под его куртку.
На заплаканной физиономии отразилась милая улыбка мученика.
Все будет хорошо, я знаю.
— Я так и не успела сказать тебе главного… — тихо проговорила она, отчего-то надеясь, что Виктор не обратит внимания на ее слова.
Подойдя к бортику Виктор поднял девушку и положил ее на край, после влез сам наверх.
Вновь приютил девушку в своих объятьях и направился к выходу из метро.
— Скажи сейчас. — с милой улыбкой и раздираемый интересом изнутри, спросил Виктор.
Ди стало как-то неудобно от того, что с ней так нянькаются и несут на руках такой продолжительный путь. А вдруг он устал? И хочет отдохнуть? Все же тело девушки не было пуховой подушкой или игрушкой, в конце концов. Но с другой стороны Ди понимала, что большого расстояния она сейчас чисто физически не пройдет и особо нуждается в помощи.
Оля дождалась, пока вновь окажется на руках у Виктора и, заняв свое почетное и облюбованное местечко, глухо произнесла:
— Ты… — она приподняла голову, и взгляд синих шариков пронзительно впился в глаза Виктора. — Ты мне очень помог. Спасибо.
Дрожащим голосом сказала она.
Конечно, это была правда. Но по настоящему сознаться она хотела совершенно в другом.
— Но ты ведь не это хотела сказать?
Он остановился, поправил сползающую девушку.
Руки устали, и начинали неметь.
— Ну вот. Недалеко уже видна церковь.
Узнав у святого отца расположение комнаты Оли, внес девушку и положил на кровать.
Наскоро раздев ее, он ушел за теплой водой и бинтами.
Вскоре вернулся, осмотрел рану и помрачнел. Выходного отверстия не было.
Достав из голенища сапога нож, он нерешительно стоял над ее телом.
Взгляд метнулся на сумку, которая помогла снизить боль девушки.
Но он не мог сделать ее зависимой, он колебался, а время шло.
Наконец пройдясь огнем зажигалки по лезвию. Он вынул из внутреннего кармана флягу со спиртом, влил немного в рот девушки.
А после ливанул в рану.
Пришлось надавить ей на грудь, чтобы она не слетела с кровати.
Лезвие расковыряло рану углубив ее, но вскоре пуля была извлечена.
Еще одна порция спирта на рану.
После он промыл ее, и перевязал.
Он накрыл девушку одеялом. И сидел у края кровати, гладя волосы Ди, сидел пока не уснул, уронив голову на ее грудь.
Страница 40 из 105
