Тематики

Шурик удивленно посмотрел на него, прикидывая про себя, о чем же тогда они договаривались? От договоренности, которая мгновенно пропитала ситуацию, тянуло нехорошим душком. Шурик испытал неприятное чувство предательства. Оказывается, на эту встречу у Алексея Юрьевича был некий продуманный план? Интересно, почему же тогда нельзя было, хоть коротко, обрисовать этот план самому Шурику? Ведь все это время Алексей Юрьевич утверждал, что они пришли только для разговора.

— Алексей Юрьевич, я правильно понял? — впервые подал голос загадочный Андрей. Шурик обернулся на эту фразу и нырнул в чужое настроение мгновенно, настолько ярким и четким оно было. Шурику стало спокойно, легко, он пересел на стуле, облокотившись на стол локтями. Медленно-медленно начал раскручивать интонацию, пытаясь понять, что стоит за ней. Уверенность. Он копал дальше, глубже, пытаясь найти основу этой уверенности, но глубже тоже была уверенность. Шурик громко выдохнул, и это могло бы привлечь внимание, если бы не Алексей Юрьевич:

— Вам-то какое дело?!

Шурика ошпарило страхом. Он перевел взгляд на Алексея Юрьевича и увидел подтверждение страха — характерно вытянутые уголки губ. Легкую дрожь ладони. Из-за такого страха когда-то он перестал играть с братом. Видел его каждый раз, стоило рассказать свои фантазии. Шурик хотел сражаться с монстрами, побеждать их и захватывать земли, а брату было жаль зверушек, и он опасался, каково будет детям в захваченных землях, и тогда Шурик — ради веселья — придумывал всевозможные истории с этими зверушками и детьми. Брат стоически выносил начало, начинал дрожать, а потом с ревом выбегал из комнаты. Лишь бы Алексей Юрьевич не разрыдался. Шурику стало очень неловко, что его присутствие привело к такой ситуации.

— Хотел познакомиться, — ответил Андрей. Шурик снова успокоился. Андрей точно не разрыдается.

Разговор был похож на поле для пинг-понга, и мячиком в этой игре было настроение Шурика. Он ужасался неуверенности Алексея Юрьевича, гадая, откуда она взялась и чем вызвана, потом успокаивался интонациями Андрея и пытался выхватить хоть каплю информации из реплик Криса.

— Крис, речь шла о том, чтобы ты сам ему все показал.

— Леш, давай я уже как-нибудь разберусь, что делать? Сам я ему могу только лекцию прочитать — тебе это было надо? Сам бы и читал.

— Крис, может, мне с Сашей подождать, пока вы разберетесь?

— Андрей, сиди, я туда-сюда бегать уже заебался. Все, десятый час, мне работать скоро, а вы детский сад устраиваете.

— Какой детский сад?! Крис, я попросил тебя о конкретной услуге — чтоб ты рассказал Саше, что такое Тема.

— В Интернете твой Саша почитать про Тему не мог?

— Тут особенная ситуация, ну? Ты же помнишь, я же рассказывал тебе. Ну, про…

— Про дурь, да, Леш, я помню, спасибо. Ты мне мозг сожрал этой дурью.

— Ну, я же просил не распространяться! Зачем шоу устраивать?

— Ага, то есть мне не нужно было говорить Андрею, что Саша раньше ходил в притон? Типа, вот, глянь, какой примерный мальчик, маменькин сынок, отличник, спортсмен, комсомолец? Ты это как-то так видел, да?

— Что ты все перевираешь?! Я ведь уже сказал, что я не просил тебя ни с кем его знакомить.

— Ну, конечно! Куда уж лучше — приходит крутой дядя Крис, рассказывает мальчику, как охуенна Тема, потом ты под горяченькое берешь его под крыло, запираешь где-нибудь у себя, и все, прости прощай мир? Нет, спасибо, я лучше пойду достану пистолет из сейфа и грохну его прямо сейчас, потому что это издевательство.

— Черт возьми, Крис, я хотел просто показать ему, что есть альтернатива!

— Господа, я бы и дальше слушал, но, может быть, хотя бы вы разрешите Саше отойти?

— Пускай сидит, ему же лучше. Я помню Оксану, кстати, Леш, так что давай без затворничества.

— С Оксаной мы расстались почти сразу, не надо вспоминать все ошибки!

— Саша, пойдем отсюда. Саша? Александр!

Шурик очнулся, ошалело глядя на Андрея. Вакуум в ушах и в груди потихоньку растворялся. Он кивнул и вслед за Андреем встал из-за стола и пошел к выходу из кафе.

— Саша, я сам отведу тебя до метро!

Шурик замер, не представляя себе, как сохранить нормальные отношения с преподавателем и при этом не сойти с ума.

— Мы просто постоим у выхода, — ответил Андрей. — Закончите, позовите.

На улице было морозно. Огни столицы освещали последние ноябрьские лужи. Еще чуть-чуть, и вокруг будет слякоть. Шурик жадно вдохнул воздух.

— Андрей, — мужчина протянул ему руку. Шурик удивленно уставился на нее — у него было ощущение, что они с Андреем знакомы с детства. Но ведь, на самом деле, познакомиться им так и не дали.

— Саша, — Шурик пожал руку.

— Алексея Юрьевича давно знаешь? — спросил Андрей, закуривая. Табличка «Не курить!» рядом с входом его не смущала. Да что уж там, она никого не смущала.

— Он мой преподаватель по основам генетики, — ответил Шурик. — Курс на год, начался в этом году.

— Ого, — отозвался Андрей. Было в этом «ого» что-то уважительное с ноткой сочувствия. — Биолог будущий?

— Вряд ли, — усмехнулся Шурик, запихивая замерзшие ладони в карманы куртки.