Тёмная сторона луны

— Поэтому я и говорю, что ничего не выйдет, — согласился с ним Мальсибер. — Нам придётся рисковать. Хотя я почти уверен, что там что-то не страшное, а, скорей, позорное. И это как раз неплохо.

— Опозориться на всю Британию? — как ни странно, Скабиор не разозлился, так что вопрос прозвучал, скорее, иронично.

— В вашем случае — да, — ни капли не смутившись, сказал Мальсибер. — Такие вещи, как ни странно, в целом, вызывают сочувствие. Что нам и нужно.

— Вы-то тут причём? — хмыкнул Скабиор.

— Я же буду там, — ответил Мальсибер. — И я говорил уже: я хочу отвоевать у Азкабана хотя бы одну жертву.

— А вы не боитесь? — спросил Скабиор. — Что вас кто-нибудь узнает?

— Я рискну, — Мальсибер подмигнул ему. — Слегка подстраховавшись. Возвращаемся? И нам сегодня понадобится зритель — я попросил поприсутствовать одного старого товарища. Вы не против?

— Если я скажу, что против, что-нибудь изменится? — усмехнулся Скабиор, смутив этим Мальсибера.

А может быть, ему это показалось.

Они вернулись домой — вернее, в тот дом, который Скабиор временно называл своим. Пока Мальсибер ходил за «старым товарищем», Скабиор переоделся и, открыв окно, остановился, вслушиваясь в ставшие уже привычными звуки. Океан сегодня шумел громко, и прохладный ветер обдувал лицо Скабиора, напоминая об Оркнейских островах и той крохотной землянке, которую он много лет считал своим домом. Его вдруг накрыла острая тоска по Гвеннит, по Кристи, по их общему дому с башней — по всему тому, что стало его жизнью. А что, если он никогда больше туда не попадёт? Мало ли, что говорит Мальсибер — его вполне могут осудить. Что бы кто ни утверждал, как бы его там ни заколдовывали, он прекрасно понимал, что делает — и, по-честному, наказания вполне заслуживал.

«И давно ты стал так рассуждать?» — насмешливо спросил он сам себя.«По-честному»… Ишь ты. Да кому какое дело, что по-честному, а что — нет? И, главное, ему-то что до этого? Ему нужно выбраться — любым способом. Пускай даже ценой позора — помнить бы ещё, какого! Ну вот что, что там могло быть? Это явно не было связано со стаей — иначе бы ему такое постоянно припоминали. Его оскорбил кто-то из волшебников, а Скабиор не сумел найти достойного ответа? Что же это может быть?

Голова заныла, и в то же время в дверь громко постучали — и Скабиор, стряхивая с себя ненужные сейчас мысли, пошёл вниз.

Глава 54

Флитвик с Поттером стояли в углу небольшой комнаты, обставленной старинной и явно рассчитанной на гоблинов мебелью: столы и стулья были невысокими и, если можно так сказать, очень основательными — из тёмного дерева, украшенные сложной резьбой, они, прежде всего, создавали ощущение надёжности. В центре комнаты стоял прямоугольный стол, во главе которого сидел Бодрик Косой — уже пожилой гоблин весьма сурового вида. Его левый глаз действительно косил, но не от рождения, а из-за глубокого шрама, пересекавшего его висок и проходившего по веку и брови. Слухи о его происхождении ходили разные, и ни один из них не содержал ничего приятного для волшебников.

По правую руку от него сидел достопочтенный Рагнок Косолапый — директор Гринготса. Гарри был неплохо с ним знаком, но сейчас едва узнал: вместо привычного тёмного сюртука на нём была непривычного покроя то ли рубашка, то ли роба, светлая и украшенная вышитыми зелёным шёлком незнакомыми Гарри рунами. И ведь вроде бы Рагнок просто сменил одежду — но насколько же мы привыкаем к общему облику! Стоит сменить оболочку — и можно пройти мимо даже хорошего знакомого, не узнав его.

Гоблина слева от Бодрика Косого Гарри видел в первый раз — и тот ему сразу очень не понравился ни своим пронзительным взглядом исподлобья, ни насмешливо-презрительным выражением лица.

— Мистер Поттер, — проговорил Бодрик. — Добро пожаловать. Филиус, — он приложил к груди кулак.

— Бодрик, — Флитвик сделал тот же жест — и Поттер обратил внимание, что ни он, ни Бодрик при этом не наклонили головы. — Рагнок. Ходрод, — Флитвик ещё дважды слегка стукнул кулаком в грудь и опустил руку. — Мистер Поттер, представляю вам Ходрода Мозолистую Руку — вы, по-моему, незнакомы?

— Доброй ночи, — сказал Поттер, тоже прикладывая кулак к груди и всё-таки склоняя голову. Мордред знает — может, это выглядит смешно, конечно, но вполне возможно ведь, что для гоблинов это дополнение со стороны людей уже стало обязательным. Не тот сейчас момент, чтоб экспериментировать.

— Прошу садиться, господа, — проговорил Бодрик, внимательно разглядывая гостей и жестом указывая им на противоположный край стола, за которым стояло два стула. — Итак, мистер Поттер, мы, прежде всего, выражаем глубокое удовлетворение тем, что вы всё-таки решили обсудить с нами сложившуюся ситуацию.

— Воровство, — резко сказал Ходрод. — И причинённый вами ущерб.

— Достопочтенный Ходрод прав — хотя и несколько прямолинеен, — проговорил Бодрик. — Однако любое недоразумение можно решить — если приложить усилия. Мы готовы выслушать ваши предложения, — сказал он, медленно сплетая свои длинные узловатые пальцы.