Тёмная сторона луны

— Шестьсот двадцать восемь, — без запинки отозвался Уорд. — В обычное время территория острова целиком открыта как для жителей, так и для аппарации — и, конечно, у большинства здесь есть камины. Но за сутки до полнолуния и в течение суток после него аппарация и камины закрываются, и попасть сюда можно порталом, на метле или водой. Это первая ступень защиты, — они вышли на маленькую площадь, в центре которой стоял фонтан в виде чаши, в центре которой на высоком каменном восьмиграннике сидел бронзовый волк. Из пастей небольших бронзовых волчьих голов, прикреплённых к каждой грани восьмигранника, текли прозрачные водяные струйки, а на борту чаши кто-то забыл чашку.

— Красиво, — заметил Мальсибер, подходя к фонтану.

— Здесь есть водопровод, — сказал Уорд. — Это просто украшение — ну и дань традиции. Хотя в жаркий день дети любят тут играть — да и птицам пить удобно. Вторая ступень защиты активизируется за час до восхода луны — чары непростые, но весьма удобные, министерство ежегодно обновляет их, но мы всё равно их проверяем каждый месяц: случись им оказаться неисправными, может быть беда. Чары эти не пропустят на остров никого, имеющего разумное сознание — и не выпустят того, у кого оно отсутствует. Райдеры и авроры могут их снимать — у них есть амулеты — на свой страх и риск. Но пока такого не случалось. С этого момента находиться здесь легально могут только местные и те, у кого есть разрешение, подписанное всеми членами совета общины. Пойдёмте, — позвал он и первым пошёл по одной из мощёных разнокалиберной, но очень аккуратной круглой деревянной брусчаткой дорожек.

Скабиору казалось, что он попал в чью-то — может, даже свою собственную — мечту. Сбывшуюся сказку, пусть и страшноватую, но наверняка хорошо кончающуюся. Значит, можно всё-таки спокойно жить — и не бояться самим кого-то обратить случайно, и не вызывать у окружающих ни ненависти, ни страха. И как всё продумано! Если всё устроить так же — и узнать бы как-то эти чары — может, выйдет всё-таки нормально жить и в Англии?

— Я правильно понял, — спросил Мальсибер, слегка отставший было, разглядывая дома, мимо которых они шли, но теперь нагнавший их, — что, если аврор или райдер, по какой-то причине оказавшийся здесь в полнолуние, погибнет, его убийцу не накажут?

— Всё зависит от конкретной ситуации, — ответил Уорд, и в его голосе Скабиору почудилась сдержанная гордость. — Если они здесь найдут преступника, и он их убьёт, или это сделает кто-то из живущих здесь людей — накажут. Но если они просто сунутся, куда не надо, и попадутся на зуб тому, кто не пользуется аконитовым — то нет.

— Разве закон не требует обязательного приёма аконитового? — удивился Мальсибер.

— Отнюдь нет, — хмыкнул Уорд — и продолжил, кажется, с насмешкой. — Аконитовое обязательно для тех, кто, к примеру, остаётся в госпитале или же на службе. Его многие не любят — и, в конце концов, ведь это наше дело, не так ли? Закон ведь не различает тех из нас, кто окажется на обычной улице в зверином виде — пил ты аконитовое или нет, тебя можно убивать каким угодно способом. Хоть расчленить на части. Но зато здесь, у себя, мы вольны делать так, как мы хотим. В некоторых общинах аконитовое обязательно — мы здесь позволяем обходиться без него с условием, что те, кто это делает, обязаны носить дополнительный браслет.

— Что за браслет? — спросил Скабиор.

— Я покажу, — пообещал Уорд. Дома между тем закончились вместе с брусчаткой, и тропинку теперь засыпал мелкий тёмно-серый щебень. Вокруг был лес, дождь усилился, и Скабиор с Мальсибером наложили на себя отталкивающие воду чары. Наконец минут через пятнадцать весьма энергичной ходьбы тропинка упёрлась в высокие, футов в семь ворота в таком же высоком частоколе из толстых, заострённых наверху брёвен. — Третья ступень, — сказал Уорд. — Сейчас они открыты, — он толкнул правую створку, и она поддалась на удивление легко для двери, сделанной из дерева дюймов в десять толщиной и обитой толстым слоем металла, — и любой может здесь ходить свободно. Но за час до полнолуния ворота закрываются на засовы и на ключ — с двух сторон — и запечатываются чарами. Если вдруг внутри остался человек, сработают сигнальные чары и его выбросит за ограждение. Наконец, браслеты, — он остановился, и достал из кармана два простых металлических браслета, и протянул своим гостям. — Во-первых, они срабатывают как порталы и за час до полнолуния принудительно переносят обладателя сюда. Во-вторых, они не позволяют перебраться через стену — при том, что волку вообще сделать это физически невозможно. И, в-третьих, они не позволяют нам как волкам подойти к человеку ближе, чем на десять футов. Мы все носим их — но те, кто не пьёт аконитовое, надевают два. На всякий случай.

— Вы, по-моему, предусмотрели всё, — с восхищением сказал Мальсибер.

— Мы надеемся на это, — кивнул Уорд. — По крайней мере, инцидентов у нас пока не было. И надеюсь, что не будет.

— А что делать тем, кто живёт отдельно? — спросил Скабиор. — Это не запрещено же?