Тёмная сторона луны

— Всё можно обменять, — рассудительно ответил Флитвик. — Вопрос в том — на что именно.

— Профессор, — Гарри снова подался вперёд, как в начале разговора. — Если вы поможете…

— Я ведь вам сказал: я ничего не обещаю, — прервал его Флитвик. — Дайте время. Я вам напишу, если что-нибудь узнаю… что же до дракона, — он заулыбался, — спешки в этом нет. Но у гоблинов долгая память — было бы разумно разобраться с этим вам и не оставлять подобного наследства вашим детям.

— Спасибо вам, профессор, — Гарри протянул ему руку. — Даже если ничего не выйдет — всё равно спасибо за желание помочь.

— Был бы толк, — ответил Флитвик — и налил им обоим ещё чая.

Они просидели ещё почти час и проговорили обо всём, и прежде всего, конечно же, о школе, и о том, что там происходило. И Гарри в который раз убедился в том, что жизнь на Рейвенкло совсем другая — его воспитанники, так же как и, кажется, декан, мало интересовались тем, что происходило за его пределами, и в существующем в школе противостоянии почти что не участвовали.

— Я, конечно, тоже виноват, — говорил Флитвик с, как Гарри показалось, искренним сожалением. — Меня всегда мало интересовали неучебные дела, если они не касались моих воронят… И, конечно, хор ещё — но в остальном… Я скажу вам вот что — многие после войны недолюбливали слизеринцев. Полагаю, что меня эта неприязнь тоже не миновала — а потом, возможно, закрепилась незаметно. Ведь никто же, как вы понимаете, осознанно детей не травит — просто, знаете, как это происходит: если у тебя есть выбор, ты, конечно, выбираешь из желающих ответить тех, кто тебе приятнее. Ну а баллы капают — один-два, потом ещё, и вот Слизерин уже в вечно отстающих.

— Я вас не виню, — честно сказал Гарри. — Я понимаю, что никто из вас нарочно никого не обижает и не обижал.

— Нам пора на пенсию, — слегка покачал головой Флитвик. — Когда перестаёшь замечать такие вещи, тебе уже не место в школе.

— Я так не считаю, — возразил Поттер. — Все мы ошибаемся — важно уметь признать это и исправить. Если вы уйдёте — кто будет исправлять?

— Что вы, — серьёзно сказал Флитвик, — я, конечно, не сбегу. Но после, полагаю, мне всё же стоит поискать себе преемника.

— Я надеюсь, вы успеете выучить Лили, — улыбнулся Гарри.

— В любом случае я надеюсь познакомиться с юной леди этой осенью, — мгновенно сменил тему Флитвик — и свернуть обратно Гарри в этот раз уже не удалось. Впрочем, разговором он всё-таки остался доволен: по крайней мере, тот давал надежду.

Попрощавшись с Флитвиком, Гарри отправился гулять по Хогсмиду — и обдумывать свой грядущий визит к Лестрейнджам. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что на месте старшего из них ни за что не отпустил бы брата одного на встречу с Сириусом — даже если это одиночество будет весьма условным и Рабастана будет сопровождать Гарри. Но и звать с собой Родольфуса на встречу было всё равно, что трясти перед голодным драконом сырым мясом. Если у него и есть шанс хоть как-то примирить Сириуса с мыслью о том, что портрет его друзей написал Лестрейндж, то это только встреча с Рабастаном с глаза на глаз — ну пускай даже и при Гарри.

Но как убедить Родольфуса в том, чего он сам бы ни за что не сделал?

Или сделал бы?

Гарри попытался представить на месте Рабастана, например, своего сына. Альбуса, наверное. Отпустил бы он его с таким, как он, к кому-то вроде Сириуса, зная, что тот ненавидит мальчика? Если бы забрать у Блэка палочку — может быть, и отпустил бы. Только это невозможно — он не может сказать Сириусу, мол, я вас познакомлю, только отдай, пожалуйста, мне палочку, потому что я боюсь, что ты его убьёшь прежде, чем он откроет рот.

Но он должен убедить Родольфуса. Если он не сможет это сделать, он отравит Сириусу даже эту радость — ту единственную, что сумел всё-таки ему подарить.

В Лестрейндж-холл Гарри отправился камином — так было приличнее. Да и не любил он аппарировать в подобные места: его ждали, разумеется, но Мордред знает, что там стоят за чары и не решат ли они вдруг как-то хитро среагировать. Он ведь Лестрейнджам не родственник и, в общем-то, не друг, да и не чистокровный.

Лучше уж камин.

Его ждали: эльф тут же кинулся за хозяевами, и Родольфус появился буквально через несколько секунд.

— Рад вас видеть, — сказал он, протягивая Гарри руку. — С прошедшим днём рождения.

— Я благодарю вас за подарок, — Поттер пожал его руку. — Рабастан уже, наверное, спит?

— Спит — я передам, что вы заходили. Чем могу помочь? — спросил Родольфус. — Чаю? Может быть, вина?

— Благодарю, не стоит — я поужинал… У меня к вам разговор, — сказал Гарри.

— Говорите, — кивнул Лестрейндж, жестом предлагая ему сесть.

— Я пришёл просить о помощи, — сказал Гарри, опускаясь на один из стульев, стоящих у большого стола, за которым с лёгкостью могла бы разместиться пара дюжин человек.

— Вы знаете — я считаю, что мы оба вам обязаны, — отозвался Лестрейндж. — И я буду рад хоть сколько-нибудь уменьшить этот долг.