Темное небо

Человек, прошедший причащение, получает возможность на равных сражаться с тварями мрака. После обряда мы становимся быстрее, выносливей, крепче…. Жаль, что не все его могут пройти. Только один из нескольких сотен выдерживает первое причащение, когда обжигающее пламя света терзает твои вены, разливаясь по телу, разносясь вместе с кровью, и меняя тебя по своему усмотрению. Потом, конечно, становится проще. Привыкаешь. Хотя всеравно, далеко не все пойдут на такое… Но без этого людям не выжить. Без нас, измененных, обычный голод за пару недель завершит разгром, начатый, но не доведенный до конца тьмой. Да, мы заперлись в укрепленных городах, отгородились от мира бетонными стенами, словно муравьи используем подземные ходы бывшей канализации, стараясь как можно реже выбираться на поверхность. Нам больно видеть упадок некогда господствовавшей во всем мире цивилизации, мнящей себя избранной. Я с усмешкой вспоминаю древнее, гордое изречение: человек — царь природы. Дичь. Еда. Вот та категория, в которую мы попадаем теперь, едва выйдя за скорлупу окольцевавших поселение стен… … Вот и церковь. Я прохожу в недра здания, становлюсь на колени и начинаю молиться. Молитвой, в привычном понимании этого слова, мои действия назвать нельзя. Я торгуюсь. Наш бог далеко не так добр, как писалось в библии. Благие намеренья всеобщего рая за тысячелетия соседства с пороками людей сменили приоритет. Теперь его цель — выгода. Не только мы можем учится, богам это также доступно. А учится плохому всегда легче… Какова валюта богов? Чего они могут желать? Что есть у обычных людей, чем мы могли бы платить всемогущим за силу? Деньги? Нет, даже у нас они больше не играют той роли, что была до наступления ночи. Сбылись мечты политических вождей коммунизма, мы его все же достигли. Не в полной, конечно мере, однако… Наши души? Возможно, они и заинтересуют какого-нибудь… рогатого противника христианства. Но наш бог эту валюту не принимает. Его интересует тьма. Парадокс: христианский бог, светоч любви и умиротворения, покупает головы тварей тьмы, (в самом прямом смысле), расплачиваясь возможностью выжить в колышущемся мареве мрака. Что он будет с ними делать, куда они пропадают из церкви — сие есть тайна, покрытая многовековой пылью, осыпавшейся с путанных, рассыпающихся на ходу от недостатка логики объяснений святого отца Федора, обитающего в нашей церкви.

Ну вот, привычный отклик живого божественного пламени теплой волной пробежал по венам. Условия приняты. Две головы слабых тварей за две недели силы. Стандартная божественная такса.

Говорят, убив одну из демонических тварей можно заработать пожизненное обеспечение божественным огнем. Заманчиво конечно, однако я не самоубийца. Завалить демоническую тварь… Как? Один раз, мельком я видел эту жуткую образину… Н-е-е-т, ищите кого-нибудь другого… А мы уж так, по маленьку, потихоньку, головами расплачиваться будем.

Я встал с колен, отряхнув джинсы, огляделся. Федора, смешливого попа, что командовал в этой церкви, в пределах видимости не было. Придется подождать, освятить оружие я сам не смогу.

Наконец, скрипнув дверью, переваливаясь с ноги на ногу, словно гусь на прогулке, отец Федор вошел в зал. Увидев меня, кивнул, и направился в мою сторону, на ходу потирая руки. Конечно, еще бы ему руки не потирать. Сейчас он неплохо наварится… Ну а что тут такого, раз бог торгует силой, то храму господню уж никак отставать нельзя… — Привет, Сань.

— Ласково поглядывая в мою сторону, кивнул святой отец.

— Клинок освятить или причащаться будем?

— Привет, Федь. И причащаться тоже… — Вздохнув, я залез в карман, вытаскивая отложенные на черный день клыки Пряника. Слабенькой, но достаточно редкой тварюшки, похожей на черепаху. Только зубастую… — Что, заначку распотрошил? — Понимающе усмехнулся поп.

— Угу.

— Кивнул я с кислой миной на лице.

— А что делать, целый месяц на выездах не был, вот завтра думаю с парнями пошабашить сходить. Может даже до ЖД, наконец, руки дойдут, я туда давно смотаться хотел… Мэрия что-то вообще про «черных*» забыла, пол отряда без талонов на еду сидит.

— Ну дык вы же элита… Ото вас и не дергают по мелочам, пока «белые» справляются. Вам же платить больше надо! — Добродушно засмеялся Федор.

— Ладно, давай сюда свою железяку, а сам иди исповедывайся… Тоха, — прогрохотал он голосом по полупустому помещению, — иди вон, паладина исповедуй, хватит спать!

Из подсобного помещения выскочил невысокий, знакомый паренек в черной рясе, и поманил меня за собой.

«Белые» — Внутренний городской отряд паладинов, защищающий стены от тварей, а так же проводящий еженедельную зачистку внутренних территорий.

«Черные» — Внешний городской отряд паладинов, сражающийся вне стен города для добычи еды и материальных ценностей, необходимых для выживания.