Тень города

Конечно, он понимал, что «переброска» на другие планеты — это очень большой риск, но ничего не мог с собой поделать: здесь у него уже всё потеряно. Потому что в ту пещеру, куда он провалился, Свинцов вернуться больше уже не может. Дело в том, что этот мир, в котором Сергей находится, считается загробным, то есть миром смерти. А, как известно, доступ из мира мёртвых в мир живых закрыт, а открыт он только наоборот, поскольку в мир мёртвых попасть очень легко (способствуют любые попытки суицида), но невозможно оттуда выбраться. И неизвестно, с кем или чем надо договариваться, если тебе «посчастливилось» переброситься в этот мир посредством телепортации. Со жнецом, что ли? Но Серый не был точно уверен в том, что такое существо, как Жнец (или в просторечье, Старушка с косой), действительно существует. В противном случае Серёга может попробовать«переброситься» в самые дебри леса, где, согласно его воспоминаниям, стоит избушка на курьих ножках, чтобы сказать ей:«Избушка-избушка, повернись к Свинцову передом, а к лесу задом», а потом, когда из отворившей дверцы выползет старая карга, недовольная тем, что какие-то обалдуи пошевелили избушку и она (карга) проснулась (ведь карга так долго эту избушку муштровала, чтобы та приучалась игнорировать всяких проходимцев, но избушка такая же тупая и непослушная, как сама карга), то спросить у неё, где здесь кощей бессмертный, дескать мне надо в ту сторону «переброситься», чтобы проверить, что он существует действительно. То есть, мол, мне надо как-либо его застрелить, просто, от не фиг делать — чтобы удовлетворить своё любопытство, а искать яйцо, в котором игла с кощеевой смертью, мне и подавно некогда. — Естественно, что такого никогда не будет, поскольку запомненную Сергеем «каргу» играет артист по фамилии Миляр, и в связи с эти нет никакой гарантии, что у Серого хоть что-то получится.

Так же не получится, как удачная переброска на другую планету. Формально, конечно, «переброситься» можно, но нет никакой гарантии, что он там выживет. Даже несмотря на то, что Свинцов находится в загробной жизни, находится в ней он нелегально и, если на любой из инопланетных поверхностей будет только одно сплошное безвоздушное пространство и зона вечной мерзлоты, то Серёге придётся опять поискать где-нибудь поблизости какой-нибудь гробик, как там, внутри рефрижератора. Только тут есть некая разница: если Свинцов действительно пребывает в загробной жизни и попадает в ней в рефрижератор, то только один гроб его и согреет. Другая же планета не считается «загробной жизнью», поэтому, если к примеру вернуться в тот рефрижератор и прихватить с собой гробик (сунуть его подмышку), то нет никакой гарантии, что в зоне вечной мерзлоты гроб его спасёт и Серый успеет спрятаться в него и согреться, как, наверно, согревается в нём любой вампир. То есть Серёга рискует тем, что распадётся на молекулы, и собрать всё это дело назад будет некому: смести веничком и сгрузить в совочек. И никакие доказательства, мол он существует в загробной жизни и посему бессмертен, поскольку прятался в гробу как вампир, ему не помогут.

И он попробовал «переброситься». Только на самом деле он ничего не пробовал, потому что «телепортация» удалась у Серёги с первой же попытки. Ему казалось, что он очень хорошо запомнил то место, которое показывали по телеку, по поводу высадки на Луну американских космонавтов. Только, когда свинцов там оказался, на этом месте, которое он запомнил, то сильно удивился тому, что со всех сторон его окружали стены и лунной поверхности, как таковой, не было видно и в помине. Если это действительно была Луна, то, очевидно, на месте посадки астронавтов построили какую-то будочку, и Свинцов этого не учёл. Потому что в стене торчала дверь, которая открывается вовнутрь, и Серый несколько раз подёргал за ручку, да всё впустую. Дело в том, что, когда он за эту ручку дёргал, то слышал, что с обратной стороны бренчит навесной замок и бьётся о дверной косяк.