Каждое число имеет некую силу, которую цифра или символ для обозначения цифры выражают не только количественно. Эти силы заключаются в оккультных связях между отношениями вещей и принципов в природе, выражениями которых они являются.
52 мин, 56 сек 9198
— Счастливого пути! — Пожелал Егорка старику и побежал обратно. Он успел к самому финалу. Скрипка уже выпала из рук насекомого. Мила последний раз вздохнула, закатила глаза и лопнула, разродившись миллионами желтых бабочек. Каждая из них устремилась к людям, неся божественной числовой код счастья. Егор устало присел возле обмякшего отдавшего соки цветка и заплакал от радости. Это были лучшие минуты его жизни. Одна бабочка осталась возле него и изменила сознание, стерев печальные годы из памяти. Выглянув в окно сегодня рано утром, он заметил некое изменение в обычном пейзаже. Вроде бы ничего необычного не происходило вокруг, но смотрел он на все иначе. Красота природы, шум родных улиц города и порхающие беззаботно желтые бабочки, завораживали. Какое-то ощущение благодати и радости не понятно, чему нахлынуло в нем с новой силой. Он потянулся было за сигаретой, но отбросил пачку в сторону и зашел в комнату. Супруга причесывала младшую дочь и готовила вещи в школу.
— Доброе утро, дорогой! Как спалось? — Нормально, а что сегодня за день? — Самый прекрасный летний, теплый и долгожданный! — А что так? — Мила сегодня приезжает с победой на конкурсе. Отведу ребенка в школу и поеду к ветеринару.
— Зачем? — У нашего Борхеса опять запор.
— Что? — Сам смотри.
— Сказала Лидия и повела Веню в коридор, где мучился кот. Стоя на задних лапах, а передними оперившись на лоток Борхес пытался что-то из себя выдавить. Причем его глаза были на выкате, и он верещал на всю квартиру, издавая пронзительные душераздирающие звуки от боли и несварения.
— Странно как-то все.
— Заметил Вениамин. Любящий взгляд жены, странный сон и непонятные ощущения целостности. Зазвонил телефон. Лидия взяла трубку и сказала, что это Грюмский. Говорит срочно.
— Слушаю тебя, друг мой.
— Ты не поверишь! У меня в дурке переполох какой-то.
— Немудрено.
— Тот пациент про которого я тебе рассказывал сегодня проснулся и пожаловался на отсутствие памяти.
— Это нонсенс.
— Афанасий наконец то отмыл руки, а Павлик перестал заикаться. Просится жалобно так домой. Говорит уйду в монахи если возьмут. Как думаешь? Это волны какие-то позитивные сошли на человечество или…? — Нет это полностью твоя заслуга. Ты отличный психотерапевт. Пока Грюмский!
— Доброе утро, дорогой! Как спалось? — Нормально, а что сегодня за день? — Самый прекрасный летний, теплый и долгожданный! — А что так? — Мила сегодня приезжает с победой на конкурсе. Отведу ребенка в школу и поеду к ветеринару.
— Зачем? — У нашего Борхеса опять запор.
— Что? — Сам смотри.
— Сказала Лидия и повела Веню в коридор, где мучился кот. Стоя на задних лапах, а передними оперившись на лоток Борхес пытался что-то из себя выдавить. Причем его глаза были на выкате, и он верещал на всю квартиру, издавая пронзительные душераздирающие звуки от боли и несварения.
— Странно как-то все.
— Заметил Вениамин. Любящий взгляд жены, странный сон и непонятные ощущения целостности. Зазвонил телефон. Лидия взяла трубку и сказала, что это Грюмский. Говорит срочно.
— Слушаю тебя, друг мой.
— Ты не поверишь! У меня в дурке переполох какой-то.
— Немудрено.
— Тот пациент про которого я тебе рассказывал сегодня проснулся и пожаловался на отсутствие памяти.
— Это нонсенс.
— Афанасий наконец то отмыл руки, а Павлик перестал заикаться. Просится жалобно так домой. Говорит уйду в монахи если возьмут. Как думаешь? Это волны какие-то позитивные сошли на человечество или…? — Нет это полностью твоя заслуга. Ты отличный психотерапевт. Пока Грюмский!
Страница 16 из 16
