Когда корабль выходит из созданной им «червоточины», это выглядит вовсе не так красиво и величественно, как представляли себе фантасты прошлого. Никаких тоннелей с переливающимися разноцветными стенками, никаких закручивающихся в воронку звёзд. Просто космос вспучивается, словно всё бескрайнее пространство вдруг стало рисунком на поверхности водоёма, в глубине которого кто-то пускает пузыри. Пузырь разбухает и наконец отрывается и тотчас принимает форму очередного вселенского странника. Десятки тысяч тонн металла, керамики и различных органических соединений.
— Тихо! Послушайте! — говорит вдруг Казарес, поднявшись с кресла. Все вновь замирают и замолкают, напряжённо прислушиваясь.
— Вы слышите? — говорит Анна. — Вы слышите эту музыку?
Я закрываю газа и сосредоточиваюсь. Да, я слышу. Где-то там, на самом краю слышимости мне удаётся различить этот звук. Поначалу он очень слабый, но нарастает буквально с каждой секундой. Я вижу, как бледнеют лица моих спутников, как беспокойно начинают бегать их глаза. Во рту пересыхает, сердце стучит часто-часто, в руках появляется дрожь. И доселе неведомый мистический страх наполняет душу.
Я явственно слышу звучание флейт.